Месть бывшему. Замуж за босса (СИ)

Дурдом какой-то.

- Ладно, ладно... – выпаливаю. - Мы вас к ней отведём. Но при условии – никому ни слова! Вообще никому!

Девчонки кивают. Глаза у всех лихорадочно поблёскивают.

А и правда, почему Дима обратил на меня внимание? Я – внешне обычная, вся такая средненькая, ничего особенного. Да ещё и стеснительная, зажатая. Так с чего вдруг, а?

А вот и он. Равнодушно-вежливо поздоровался со всеми и идёт к нам.

Девчонки затаили дыхание. Оксанка шепчет:

- Никаких денег не пожалеешь, чтобы приворожить такого...

- Он сам.

- Угу.. – хмыкает она.

Вечер проходит вполне мирно. Не смотря на наличие крепких напитков, все ведут себя прилично.

Для мужчин устроили развлечение – метание ножей в мишень, прикреплённую к дереву. Я сомневалась, честно говоря, что кто-то сможет попасть. Но света от костра и гирлянд оказалось достаточно, а выпитого алкоголя – ещё нет. Повеселились от души.

У Соболева, помимо всех его прочих достоинств, обнаружилось ещё одно – он феноменально меткий. И из всех присутствующих мужчин самый привлекательный.

Но внешне всё очень прилично. Мужчины благодарят друг друга за участие и выпивают во паре рюмок непонятно чего.

Мы с девчонками пьём вино. Оно быстро расслабляет и поднимает настроение. И вскоре идём танцевать под заунывную карельскую музыку.

- А что это вообще такое? – кивает Ирка на парня, играющего на непонятном музыкальном инструменте.

- Нет, это гусли, – спорит Ната, плавно размахивая руками.

- Нам обещали что-то карельское или финское...

- Это кантеле, – поправляет Соболев, подходя к нам сзади, берет меня за руку и отводит чуть в лесную тень.

Девчонки пьяно хихикают и шепчутся. Как восьмиклашки, честное слово.

- Я весь вечер поймать твой взгляд не могу, – он поднимает мои руки и забрасывает себе на плечи. Обнимает и прижимает к себе.

"Мы плавно покачивается. Мы то ли танцуем, то ли просто обнимаемся. Под это брынчание по другому и не получится, наверное.

- Я выпендривался, как только мог, а ты даже не заметила.. – продолжает он.

- Я всё видела и за тебя болела, – улыбаюсь.

Он склоняется и целует. Очень вкусный, обалденный просто. Разгорячённый весь после турнира.

Просовываю чуть замёрзшие руки под его кенгуруху. Вожу по влажной, мягкой коже, глажу спину, так приятно.