Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

Захарова дуреет окончательно, обнимает меня, закатывает глаза, а я пользуюсь моментом, как зверь, как маньяк, ловя свою дозу ее запаха, ее податливости, ее влажности. Мне хочется, чтоб она сейчас все сказала правильно… И тогда мы решим уже, вместе решим, как дальше жить…

— Набрала-а-ась… — неожиданно Захарову начинает трясти в оргазме, она неистово сжимает мои пальцы в себе, насаживается еще несколько раз, с влажным возбуждающим звуком, прикусывает губу, каменея… И затем обмякает, роняя голову мне на плечо в изнеможении.

И я, хоть и вообще недоволен ее ответом, тем не менее, крайне доволен ее реакцией… Мне кажется, что мы сейчас нормально поговорим, в постели.

Ну, не сразу. Через полчасика, потому что я тоже долго не продержусь, чего уж там…

Аккуратно освобождаю Захарову, ставлю на ноги, приподнимаю за подбородок, желая поцеловать, поймать хотя бы часть своего кайфа…

И неожиданно получаю резкий удар по роже!

Кулаком!

Маленьким таким, крепким!

Ах искры из глаз, реально!

Так мне давно не прилетало, чтоб внезапно и больно! А еще больше — обидно!

Да за что, блять?

Что опять не так?

— Ты охерела? — рычу я, машинально уворачиваясь от второго удара.

— Отошел! — коротко и злобно командует Захарова, жестко толкая меня в грудь.

Отхожу, приваливаюсь к противоположной стене коридора, наблюдая, как она поправляет одежду, подтягивает чулки, вытирает с лица размазанную помаду.

— Ну и какого хера ты играешь? — спрашиваю я, осознав, что сама разговаривать со мной и объяснять ситуацию она не станет.

— На свидание собираюсь, — коротко и холодно, так холодно, словно не кончала сейчас на моих пальцах, не стонала пораженно, не терлась похотливой кошкой, отвечает Захарова, — свалил отсюда, гражданин начальник.

— Вот так? Жених ждет? А какого хера сейчас было тогда? А? Невеста?

— Ничего не было, — она уже привела себя в порядок, да так быстро, что я только моргнуть пару раз успел.

— Удалось…

— Нет, Федотов, — она тянет с вешалки шубку, накидывает, застегивается, а затем смотрит на меня неожиданно серьезно и без злобы даже, — нет… Я тебе говорила, что все. Перегорела.