Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

— Не совсем… Верней, совсем, но… Блять…

— Погоди… — осеняет меня, — если помню, она у тебя беременная?

Сом уныло кивает.

— И рожать скоро?

Опять кивает.

— И че произошло?

Пожимает плечами, выводя этим меня из себя.

— Да ты че за китайский болванчик такой тупой? — повышаю я голос, и даже на время забываю о своих невзгодах. Да чего там мои невзгоды по сравнению с этим эпичным пиздецом? — Ты сказал ей что-то, что ли? Куда она ушла?

— К отцу… — вздыхает Сом, — сегодня утром… Мы… Короче, поругались чуть-чуть… Слово за слово, ну и… Я ушел в ванную, возвращаюсь — а ее нет… Только сообщение на телефоне, что она уехала к отцу.

— Это она права, да, — киваю я, — и ты чего? Не поехал за ней, что ли?

У меня в голове не укладывается, что Сом мог просто так отпустить беременную жену в истерике куда-то одну. Как бы они ни поругались, но это зашквар.

— Поехал… — морщится Сом, — но за ней длинный же приехал, подсуетился, скот… Брат ее, Игореха. Я потом глянул по истории звонков: пяти минут не прошло, как свою гребанную мыльницу уже у моего подъезда пристраивал… Караулил он ее, что ли?

— Ну так поехал бы к ним.

— Я поехал. Охрана не пустила. Вот, вечером с ордером пойду.

— С каким?

— На обыск, ебать! — злится Сом, — не тупи уж так сильно, Федот! Кто меня туда пустит с ордером-то? Ты же в курсе, кто ее папаша?

Киваю. Известная личность, да. Крутой мужик, такой запросто этот ордер в жопу ордероносцу запихает…

— Так полезу, по старинке… — добавляет Сом, прищурившись задумчиво, — тут, главное, поняшку мою найти… А там уж я уговорю…

— А из-за чего поругались-то?

— Она мне бутеры приготовила, а я не стал их жрать…

— Чего, вообще несъедобные? — я не удивляюсь, в курсе, что его жена, ко всем своим достоинствам, еще и готовить не умеет совершенно.

— Абсолютно, блять, невозможно жрать…"

"— Ну, мог бы перетерпеть…

— Так я и терпел… А тут просто откусил чуть-чуть и сказал, что потом доем. А она увидела, как я его под столом Шарику скармливаю… И обиделась… Раскричалась, а я думаю, ну пусть покричит, успокоится, мириться будем.

— Дурак, — соглашаюсь я, — кто же обиженную бабу одну оставляет?

— Бля, молчал бы уже, казанова, — кривится Сом, — сам язык распускаешь тогда, когда его надо в жопу засунуть, а тут еще и умничаешь…

— Да чего я такого сказал-то? — искренне возмущаюсь я, опять возвращаясь к своим баранам. верней, к одной белокурой овечке, вымотавшей мне все нервы и сожравшей весь мозг.