Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

— Ой, вы себя плохо чувствуете, Семен Андреевич? — голос Захаровой становится участливым и тревожным, — лицо красное совсем, и испарина…

— Нет, Асенька… Я просто…

— В вашем возрасте надо себя поберечь, Семен Андреевич, — продолжает Захарова, судя по звукам, шустро передвигаясь по кабинету, звякает стакан, льется вода, — вы уже не молодой мальчик, по вызовам ездить… Я понимаю, что вы — лучше всех знаете работу, пример для подражания, наставник для нас, неопытных… Но, простите за то, что не в свое дело… Вы такой ценный сотрудник… Для беготни по местам преступлений есть опера… А вы у нас один…

— Спасибо, Асенька… — голос Карася звучит немного растеряно, прежнего боевого самцового пыла нет и в помине, — но зря вы меня считаете… Я, конечно, не так молод…

— Ой, да какой возраст, о чем вы? — мне чудится, или Захарова стебется? — вы — мужчина в самом расцвете… Знаете, я еще в третьем про вас слышала, наши девочки вас боготворят… И все время говорят, ох… Так неудобно… Но все время говорят, что вы — невероятно харизматичный мужчина, что любая была бы рада, если б вы… Обратили внимание…

— Асенька…"

"— Вот, выпейте воды… Я бы вам предложила сердечные капли, но их нельзя мешать с алкоголем… А я, знаете, все время говорила им: “Вы что? Семен Андреевич — идеал мужчины.

Он отличный семьянин, прекрасный отец, исключительно порядочный… И нечего даже думать о нем в таком направлении…”

— Эм-м-м…

— И вот знаете, Семен Андреевич, — а теперь в голосе Захаровой звучит неподдельное возмущение, — столько женщин, готовых рассматривать занятого мужчину… Ужас… Я потому из третьего и перевелась.

Уверена, у вас в отделении ничего подобного быть не может! Я и девчонкам говорила, что у Семена Андреевича — исключительно серьезные люди работают. Профессионалы своего дела! Он их сам обучает, они на его примере учатся! И никаких неуставных отношений быть просто не может! Я так рада, что мои слова нашли свое подтверждение!

— Эм-м-м… Асенька…

— Я хочу сказать “спасибо” еще раз, Семен Андреевич.

Знаете, я детдомовская же… — тут голос Захаровой жалостно дрожит, и это так достоверно, мать его, что даже я проникаюсь! — и для меня вы — словно отец родной, которого никогда не было… — Она чуть всхлипывает и продолжает трогательно, — позвольте вас обнять… Пожалуйста…

— Эм-м-м…

— Спасибо вам еще раз, Семен Андреевич… Я пойду.