Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)

И сама Захарова, с ее незамутненными голубыми глазами — блядский магнит для все придурков по всей  окрестности, и ее желание полностью влиться в коллектив тоже злит.

Как и очередная незамутненная причина быть поближе ко мне.

Зря я напрягся, что она на меня не смотрела в последнюю нашу встречу. Это у нее, видно, пмс был или чего там у них, у баб, бывает, когда башню сносит и словно на пороховой бочке сидишь постоянно?

Мне-то это не сильно знакомо, я с бабой никогда не жил, а сестра и мама такой хренью отродясь не страдали, повезло отцу и этому вообще не немому утырку Немому.

Но рассказов от бедолаг-коллег слышал немало."

"Короче, что бы там ни было у Захаровой, явление это носило кратковременный характер. И уже прекратилось. И все вернулось на круги своя.

Потому что иначе бы нахера Захаровой переходить в наше отделение? Смешно же…

И вообще… Как она так быстро-то? Полгода не прошло с ее появления в прокуратуре, а уже в центре… Мне, например, чтоб сюда попасть, на земле несколько лет отпахать пришлось… А тут прямо шустренько так… Явно… Явно, блять, за особые заслуги!

А какие особые заслуги могут быть у такой куклы?

— Тебе бы, Федот, умыться пойти, — комментирует Вадик, — а то рожа вся красная и страшная.

— Отвали, — бурчу я, отворачиваясь и пытаясь выдохнуть, чтоб  прогнать марево перед глазами.

Не важно вообще, каким способом Захарова так шустро сюда перескочила… Мне она кто? Мне она никто… Вот и все.

Вот так вот.

Постановили. Закрепили.

Утвердили.

— Я так понимаю, ты не пойдешь на проставу? — спрашивает Вадик, внимательно наблюдая за моей рожей и , видно, приходя к выводу, что я уже вполне в себе.

— А какого хера я там забыл? — резонно спрашиваю я.

— Ну вот да… — забормотал Вадик, — я тоже думаю, нехер тебе там… Захарова, ты ж знаешь, она такая… А там Карась… И ребята уже прямо забивают места…

— Какие еще, блять, места??? — вопрос вырывается сам собой, мозг вообще в этом не участвует, слышу только голос свой , словно со стороны,  и удивляюсь тому, насколько он страшный.

— Кто первый ее… ну… — Вадик замолкает, позволяя мне самому додумывать, какие там места забивают мои гребанные коллеги.

— Суки…

Отворачиваюсь, сплевываю, отбрасываю в мусорное ведро нежно обожаемую Вадиком сигариллу.