Есенин: Обещая встречу впереди

Пожалуй, младший лейтенант Есенин воевал не хуже других… Научился Есенин за время войны по вою снаряда или мины определять — надо ли залечь или можно спокойно пойти дальше… Война стала большим и обычным делом для этого безусого комсорга батальона».

Его сестра Таня Есенина, находившаяся в ташкентской эвакуации, успела получить похоронку.

На спине брата после операции остался шов длиной 17 сантиметров.

После войны Есенин смеялся: когда я прихожу к врачу, мне достаточно только снять рубашку, как мне сразу же выписывают бюллетень.

Рассказывал, что 12 раз ходил в атаку и четырежды был в рукопашной.

Что ещё несколько раз приходилось поднимать бойцов в атаку и что, поднимая, «никогда не кричал и не ругался, а говорил спокойно: „Ну что, пошли, друзья, вперёд“»."

"Константин Сергеевич Есенин стал кавалером трёх орденов Красной Звезды — отцу бы понравилось.

«Мир вам, грабли, коса и соха» — но… карточку бы уже не стал рвать, наверное.

После демобилизации Константин продолжил учёбу в Московском инженерно-строительном институте.

Участвовал в строительстве спортивного комплекса в Лужниках, работал референтом в Кабинете министров СССР по строительным вопросам, главным специалистом Госстроя РСФСР.

Был известным на всю страну специалистом по футбольной статистике. В результате этого своего едва ли не главного жизненного увлечения выпустил две книги: в 1968-м — «Футбол: Рекорды, парадоксы, трагедии, сенсации», в 1974-м — «Московский футбол и „Спартак“». В последние годы жизни занимал должность заместителя председателя Всесоюзной федерации футбола.

Был дважды женат, с обеими жёнами разошёлся.

Вторая жена Сицилия Марковна Есенина причин развода не скрывала: любил женщин.

На отца Константин Сергеевич действительно не слишком походил, но и на мать тоже. Назвать его красивым было нельзя; но очарование, задор, хватка — всё было наследственное, константиновское.

Всю жизнь хотел написать книгу об отце — но ограничился полутора страничками воспоминаний. Это, кстати, тоже от отца, вечно собиравшегося засесть за какой-то смиренный труд, которого, увы, характер принять был не в состоянии.

Константин Есенин дожил до 1986 года, новейших изысканий об отце не застал; но Сицилия Марковна надолго пережила бывшего мужа и всю эту карусель альтернативных версий наблюдала.

В единственном, кажется, интервью, вышедшем после нашумевшего сериала о Есенине, Сицилия Марковна сдержанно и спокойно сообщила: Константин Сергеевич был абсолютно уверен в самоубийстве отца.