Есенин: Обещая встречу впереди

Эта, по сути, мелкая административная работа в учреждении, занимавшемся хозяйством, никакого отношения к «службе» не имела. Иных архивных материалов, хотя бы отдалённо намекающих на её связи с органами, в Центральном архиве ФСБ России нет.

И ещё одно самоубийство в неточную рифму к Есенину и Бениславской.

Натерпевшийся с ними в той самой коммуналке Михаил Грандов 31 декабря 1925 года опубликовал в газете «Беднота» некролог. На фоне всего написанного тогда это было своеобразное сочинение: «От Есенина частенько перенималось то худое и ненужное, даже отвратительное, что было в нём… когда его почитатели „почитали“ прежде всего его кабацкую и трактирную развязность, его хулиганские повадки и замашки, начинали пить по-есенински, подражая ему в том, от чего он сам, в сущности, глубоко страдал и от чего ныла его собственная душа».

До 1929 года Грандов так и работал в газете «Беднота», затем подвизался то в журналистской, то в редакторской сфере, пока в 1949-м не получил восемь лет лагерей по 58-й статье.

"В 1957 году у Грандова случилось кровоизлияние в мозг. Речь почти потерял, но сознание было ясным. Он отлично играл в шахматы.

27 ноября попросил почитать ему Маркса. Нашли «Капитал». Он покачал головой: нет. Догадались — хочет книгу «Дочери Маркса».

Читали до той страницы, где Поль и Лаура Лафарг решили покончить с собой. Кивнул головой: хватит, спасибо.

Утром следующего дня его нашли повесившимся на батарее на брючном ремне.

* * *

В декабрьские дни 1925 года Айседора Дункан жила в Париже.

После смерти Есенина, едва пошли пересуды в прессе, она сообщила журналистам: «Между Есениным и мною никогда не было ссор, и мы никогда не были разведены. Я оплакиваю его смерть с болью и отчаянием».

Они действительно официально так и не смогли развестись. Ко всем прочим уголовным делам Есенина могло добавиться и ещё одно — он был двоежёнцем.

По закону Дункан как жена могла вступить в право наследования, но она сразу же отказалась, несмотря на крайне печальное материальное положение, подорванное к тому же именно Есениным.

Спустя какое-то время Дункан призналась Ирме:

— Я рыдала о нём много долгих часов, сколько могла… Сейчас у меня полоса сплошных невзгод, и часто посещает искушение последовать его примеру. Только я уйду в море.

Она действительно совершит попытку утопиться — после очередных своих гастролей, в Ницце.