Екатерина Арагонская. Истинная королева

О отец мой, Вы счастливец, которому милостиво даровано, приняв самую мучительную смерть во имя Христа, исполнить до конца предназначение Вашей праведнейшей жизни и плодотворных трудов. И, увы, мне, Вашей несчастной, надломленной дочери, которая в годину одиночества и безмерных душевных страданий должна лишиться такого отца, любимого мной во Христе. Признаюсь, меня поглощает великое желание умереть вместе с Вами или прежде Вас, и я готова заплатить за его исполнение любым количеством самых ужасных мучений.

Она написала ему, что больше никогда не позволит себе никаких радостей в этом ничтожном и бессчастном мире.

«Но когда Вы выиграете битву и обретете венец, я знаю, что через Вас в изобилии получу благодать Небес. Прощайте, мой почтенный отец, поминайте меня пред Господом вечно и на небе, как Вы делали это на земле». Она подписала письмо: «Ваша опечаленная и скорбящая дочь Екатерина».

Получить ответ Екатерина не надеялась, но отец Форрест быстро откликнулся, написав, что ее слова безмерно его утешили, и завершил свое послание так: «Помолитесь за меня, чтобы я сумел победить в битве, на которую призван.

Во имя утверждения справедливости Вашего дела я готов вынести все». К письму были приложены его четки. Это сломило Екатерину, она опустила голову на руки и завыла. Прибежали фрейлины, но ее невозможно было утешить, и прошло очень много времени, прежде чем слезы ее иссякли."

"В последующие дни Екатерина не выходила из оцепенения. Думать о том, что такому славному человеку придется из-за нее вынести такие муки, было слишком тягостно.

Поэтому, когда пришло второе письмо от отца Форреста, у Екатерины гора спала с плеч. Король милостиво соизволил заменить ему казнь на пожизненное заключение.

Екатерина на коленях истово благодарила Господа и призвала Его благословение на Генриха, который, вероятно, осознал, что пролил уже достаточно крови ради утверждения своей правоты. И вновь она вознесла хвалы Создателю, узнав, что добрый священник имеет связь с отцом Эйбеллом, который снова был помещен в Тауэр за открытые высказывания в пользу Екатерины.

Она молилась о том, чтобы этот смелый и преданный человек укрепился верой и был вскоре освобожден.

Но потом пришла, пожалуй, самая худшая весть этого страшного лета. Сэр Томас Мор был осужден за измену и обезглавлен. Он взошел на эшафот на Тауэр-Хилл и мужественно принял смерть, заявив, что был верным слугой короля, но прежде обязан Богу. «Весь мир ужаснулся, – писал Шапуи.