Екатерина Арагонская. Истинная королева

Екатерина взглянула. Памфлет был озаглавлен: «Тезисы, составленные с полного одобрения короля наипочтеннейшим советом, дабы предупредить непонимание и донести истину до его возлюбленных подданных».

Ей не нужно было объяснять, что в нем содержалось.

– Сожгите его! – приказала Екатерина. – Я не стану читать эти богохульства.

Позже в тот же день она призвала к себе Элизу:

– Мое дорогое дитя, не могли бы вы сделать мне одолжение? У вас есть родственники, которые живут поблизости от Лондона?

– Мой брат с женой сейчас в Лондоне, потому что он заседает в парламенте.

– Отлично! Вы можете изобразить все так, будто его жена заболела и просит вас приехать?

– Разумеется, мадам. Я сделаю для вас все. Моя невестка не будет возражать. Эдмунд – сторонник короля, но она тайно поддерживает вашу милость.

– Тогда попросите у лорда Маунтжоя разрешения навестить ее. Я хочу, чтобы вы передали от меня письмо мессиру Шапуи. Я дам вам золота. Поезжайте к своему брату, чтобы никто вас не заподозрил, потом, когда его не будет дома, идите в монастырь августинцев на Брод-стрит и спросите, где живет мессир Шапуи.

Я знаю, его дом где-то неподалеку от их церкви. Убедитесь, что письмо попадет к нему в руки. – Она передала Элизе записку, сложенную в маленький квадратик. – Я не подписалась. Он поймет, от кого это.

На самом деле в письме содержалась всего одна строчка: «Передайте императору и папе, что теперь я считаю свое дело безотлагательным».

Она молилась о том, чтобы ее послание попало к Шапуи.

Сама краткость сообщения должна была показать ему серьезность ситуации. Екатерина не знала, что еще он мог бы предпринять, кроме уже сделанного, однако надеялась: если папа услышит о незаконном бракосочетании Генриха с Анной, это побудит его вынести решение. Дело было неотложное, ведь если Анна забеременеет и родит сына, король немедленно заставит парламент принести младенцу клятву верности как своему наследнику. Нельзя терять времени!

От лица последней депутации совета, посетившей Екатерину в начале июля, говорил лорд Маунтжой, и вид он при этом имел мрачный.

Екатерина заставила себя сохранять спокойствие и достоинство. Что бы они ни сказали, она не испугается.

Маунтжой прочистил горло. Очевидно, эта роль была для него неприятной.

– Мадам, – начал он, не используя для обращения к ней никакого титула, – мне поручено передать вам, что король законным образом разведен и сочетался браком с леди Анной, которую возвели на трон в качестве королевы.