Екатерина Арагонская. Истинная королева

 – Он решился добиться вашей отставки. Но я никогда этого не допущу.

Франсиска ушла.

– Она сказала мне, что Фуэнсалида пригласил ее пока пожить у него, – сообщила Мария. – Она выходит за синьора Гримальди.

– Это выглядит не слишком прилично, учитывая официальную должность посла как представителя моего отца, – недовольно сказала принцесса.

Ситуация еще ухудшилась, когда перед ней предстал Фуэнсалида с синьором Гримальди, шедшим за ним по пятам. Банкир оказался пожилым человеком, и Екатерина догадалась: Франсиску привлекло его богатство.

– Я прошу ваше высочество выплатить часть обещанной мне суммы, – сказал Гримальди, непримиримо глядя на нее.

Принцесса подозревала, что это месть за увольнение Франсиски."

"– Если вы дадите мне два дня отсрочки, я сделаю это, – ответила она, решившись в отчаянии заложить еще что-нибудь из ее сократившегося запаса посуды.

– Если ваше высочество не заплатит, – гадко прошипел Фуэнсалида, – вы должны будете передать мне на сохранение ваши украшения и посуду в качестве гарантии для синьора Гримальди.

– Но это часть моего приданого, – запротестовала принцесса, испугавшись, что Фуэнсалида обнаружит тревожное истощение запасов хранимого. – Я не могу отдать эти вещи вам.

– Тогда мы будем ждать ваших распоряжений, ваше высочество.

Когда они ушли, Екатерина обдумала свое положение и нашла его ужасным. Если бы отец распорядился о передаче посуды и драгоценностей, она могла бы обратиться к синьору Гримальди за деньгами, чтобы возместить стоимость отданных в залог предметов.

Позже в тот же день Екатерину вызвали к королю. Она не встречалась с ним уже несколько недель и была поражена его худобой и болезненным видом. Запавшие глаза Генриха пылали гневом, лицо так исхудало, что под кожей проглядывал череп. Принцесса отпрянула.

– Почему ваше высочество препятствует выплате приданого? – хотел знать король.

– Ваша милость, я вам клянусь, что никак не препятствую. Я только жду распоряжения отца, чтобы передать его.

– Посол Фердинанда говорит, что вы отказались это сделать.

Значит, теперь Фуэнсалида лгал про нее.

– Нет, сир. Я сказала, что не могу вернуть долг. Это не имеет никакого отношения к выплате приданого.

– Он сообщил мне другое. И еще сказал, что ваш двор находится под властью какого-то наглого монаха, который молод, легкомыслен, заносчив и провоцирует скандалы.

– Сир, это неправда. Все, что вы слышали…

– Фуэнсалида обеспокоен.