Екатерина Арагонская. Истинная королева

– И посмотрите, к чему это привело! Вы только что видели короля, слышали его слова. Мой брак теперь еще менее вероятен, чем когда бы то ни было! Вы разозлили короля, и он отыгрался на мне. Из-за вас он считает, что может растоптать меня.

– Поверьте, ваше высочество…

– Во что мне верить, я выбираю сама. Я не так проста, как кажется. А теперь идите!"

"Среди всех этих неурядиц кое-что все же воодушевило Екатерину: по крайней мере, теперь она знала, что ее приданое находится в Англии. Конечно, это успокоит гнев короля и побудит его выполнить свою часть договора.

А пока где ей раздобыть денег? Она не смела больше закладывать посуду, но с получением известия о доставке приданого родилась и мысль о возможном решении.

Екатерина приказала подать ей письменные принадлежности и составила послание к синьору Гримальди. Она объяснила, что надеется вскоре сочетаться браком с принцем Генрихом – конечно, он, синьор Гримальди, не усомнится в этом, потому что знает о приданом, – и просила рассмотреть возможность одолжить ей небольшую сумму, которую она вернет, как только ее личные обстоятельства изменятся.

Ответа не пришлось ждать долго. Синьор Гримальди почтет для себя за честь предоставить заем. Взамен он просил составить долговую расписку на основную сумму и проценты, которые должны быть выплачены в течение месяца с момента вступления принцессы в брак. Процент он запросил высокий – пятьдесят, но Екатерина решила, что у нее нет выбора, и понадеялась на понимание принца Генриха.

Был колючий январский день, несколько жалких поленьев в очаге проигрывали битву с ледяными сквозняками, от которых дребезжали стекла в окнах. Екатерина отложила вышивание и поежилась. Пальцы онемели так, что не держали иглу.

Ничего не изменилось, и все ее надежды пошли прахом.

– Я больше не могу, – жаловалась она Марии. – Все становится хуже день ото дня.

– Не плачьте, ваше высочество, – умоляла ее Мария.

Они были одни в спальне Екатерины, остальные фрейлины улеглись спать. Мария встала, налила вина и подала своей госпоже.

– Но у меня столько причин для слез! – всхлипывала Екатерина. – Вот я здесь, мне уже двадцать три, я все еще не замужем, и никаких надежд на перемены. Король зол, потому что мой отец до сих пор не одобрил передачу моего приданого. Он терпеть не может Фуэнсалиду, холоден ко мне.