Экс-супруг. Я тебя забыла (СИ)

— Я тебя люблю и понимаю твою злость, но не переходи границы… Я развелся с тобой и не интересовался тобой только из соображения твоей безопасности. Я прилетел к тебе в больницу на следующий же день, как… все закончилось. Если бы мог — нашел бы тебя раньше. Но в тот период тебе было не место в моей жизни.

Ему и правда ни черта не жаль. Случись такое снова — он так же поступит!

— А теперь тебе не место в моей жизни. В жизни дочери… да, согласна. Стоит дать тебе возможность быть отцом. Я не стану лишать Ульяну отца.

Не сводя с меня взгляда, Мирон начинает обходить стол. Я остаюсь на месте, только поворачиваюсь чуть. Пусть только прикоснется ко мне. Точно чаем окачу.

— Я знаю, что ты все еще любишь меня. Уже не так, как раньше, но любишь. Я это чувствую. А в моих чувствах ты можешь больше не сомневаться.

— Я в них не сомневаюсь, Мирон. Я в них не верю, — скрещиваю руки под грудью, закрываясь от него.

— Я не хочу уходить.

— Ты обещал, что оставишь меня в покое, если я тебя выслушаю.

— Это был худший день в моей жизни, — тянет Мирон, приближаясь, — когда мне пришлось сказать тебе, что мы расстаемся.

— Хуже, чем день смерти Таи?

— Ты мне как всегда не поверишь, но да. А худший момент… Нет, их было два, — судорожно выдыхает, всматриваясь в одну точку. — Тот момент, когда я смотрел с балкона, как ты выходишь из дома, просишь Алексея увезти тебя и… оглядываешься.

— Что ты хотел мне сказать?.. Только честно.

— Правду, — фокусируясь на мне, произносит Мирон отчетливо.

— Что?.."

"— Я думал, что умру, и хотел, чтобы ты обо всем знала. В таком случае ублюдок не стал бы тебя трогать. Ему это уже было просто не нужно. Мстить уже было бы некому.

Тяжело сглотнув, я слегка морщу свое лицо, пытаясь сдержать слезы, но не выходит, — они рвутся наружу.

Мгновение, и его теплые ладони на моих плечах, слегка сжимают их пальцами. Я не пытаюсь вырваться, отпрянуть от него. Мне настолько плохо, что я ничего сейчас не могу. Тело ватное, не слушается.

Мирон тянет меня к себе, тыльные стороны моих рук прижимаются к его груди, а сам он не говорит ни слова, скользя теперь ладонями по моей спине.