Его нежеланная графиня

Пришлось перевесить сову на одну из стен, чтобы можно было повернуться к ней спиной.

— Угу.

— Я тоже такую плету! — «обрадовала» дочь следующей же фразой. — Правда у меня пока не очень хорошо получается, приходится распускать и переделывать… Зато когда она будет готова, то очень украсит твой кабинет!

— Ты же не любишь рукоделие?

Лианна помотала головой.

— Я не люблю вышивать. Поэтому Алесия…

— Достаточно, я понял. — прервал ее мужчина, чувствуя, что его скоро начнет передергивать от одного упоминания о жене. — Ну… Ты слишком не торопись.

Еще раз кивнув, девочка забрала книгу и отправилась к себе. Однако благостная тишина продлилась недолго. Стоило Лианне уйти, как дверь в библиотеку снова отворилась.

— Ваше сиятельство? Так и думала, что найду вас здесь!

* * *— Графиня? — Нортман постарался вложить в свой взгляд все отношение к этому внезапному визиту.

Однако если солдаты прекрасно читали по лицам командиров, то жену, суровое выражение, нисколько не проняло. Либо же, она решила просто проигнорировать тот факт, что здесь ей не рады.

— Чем обязан?

— Вот. — Алесия вручила графу кипу исписанных листов. — Помнится, вы собирались читать все мои письма? Я решила передать брату небольшую весточку.

— Небольшую… кхм… весточку?

Нортман поднял брови, оценив объем письма.

— Здесь только самое важное. — уверила его девушка, скромно опустив ресницы."

"Разумеется, ничего важного в «письме» не было. Зная, что оно все равно не уйдет брату, Алес писала обо всем подряд. Для правдоподобности, начиналось письмо довольно заурядно.

Пришлось изрядно поломать голову, зато здесь было вообще все. И влажность воздуха, и скорость ветра, и даже форма облаков.

«А еще, дорогой мой брат, в Арельсхолме мне стали сниться совсем другие сны…»

Описание придуманных сновидений и их подробное толкование растянулось еще листов на пять. Затем шел рассказ об уборке, воспоминания о зиме и краткий пересказ пары прочитанных книг.

Рукоделие, рассуждения о смысле жизни. И просьба передать старой нянюшке, что воспитанница ее не забыла. Любит, помнит, вспоминает о детских днях…

К тому моменту, как была поставлена последняя точка, руку буквально сводило от усталости. Еще бы — около двадцати рукописных страниц. Кистью. Но в целом, девушка была собой довольна.

А вот останется ли довольным граф?

Нортман внимательно посмотрел на жену.