Его нежеланная графиня

Алесия, успев мысленно доплести сову, вновь вернулась к происходящему за столом. Так, она определенно что-то упустила.

— Что еще за ароматический набор?

— Мне отец его привез из Актая. — объяснила девочка. — Там разные штуки… словом, что-то вроде несъедобных специй. Они очень приятно пахнут, и я добавляю их в сухие букеты. Этот набор я хотела открыть вместе с тобой, но потом было столько дел. И я просто о нем забыла…

Лианна вдруг осеклась. Лицо ее, из растерянного, неожиданно стало строгим. Как у прокурора, приготовившегося вести допрос.

— А что отец привез тебе?

Нортман поперхнулся второй раз. Он только сейчас сообразил, что выбирая подарок для дочери, совершенно забыл про жену. Да, в пути ему совсем не хотелось думать про графиню, однако хоть какую-то побрякушку стоило привезти и ей.

К его удивлению, закатывать истерику супруга не стала, а лишь громко фыркнула, чуть наморщив нос."

"— А мне твой отец привез себя! — насмешливо объявила она, — Восемьдесят килограммов мяса, и метров пять хорошей ткани, если считать одежду.

Несмотря на незнакомые слова, смысл мужчина уловил верно. И на смену раскаянию пришло раздражение. Да, графиня имеет полное право обижаться, но вот свое место ей лучше бы не забывать. Впрочем, сказать он ничего не успел, потому что Лианна устремила на него взгляд, полный негодования.

— Ты. Ничего. Ей. Не привез? — раздельно произнесла она, не скрывая разочарования. — Совсем ничего?

— Лия, послушай. У меня и так всего достаточно. — попыталась урезонить ее девушка.

— Обязан! Ты ведь его жена! — на глазах виконтессы выступили слезы. — Отец, ты постоянно говоришь мне про достойное поведение, а сам… Сам повел себя, как…

Алесия ожидала, что сейчас прозвучит — «как Джер». Главный антигерой и кладезь худших человеческих качеств. Не прозвучало. Вскочив из-за стола, последние слова девочка договаривала уже стоя.

— … мне тогда тоже ничего не нужно! Иначе я буду чувствовать себя так…

— Лия!

— Так… словно из-за меня обидели хорошего человека! — закончив свою гневную тираду, Лианна вылетела из столовой, на прощание хорошенько хлопнув дверью.

Утро окончательно перестало быть добрым.

Нахмурившись, граф резко отодвинул чашку в сторону. Алес последовала его примеру. И решила заговорить первой, пока ее не обвинили во всех грехах. Судя по всему, виконтесса никогда прежде не позволяла себе подобного тона, в общении с отцом.

Поэтому надо действовать быстро, пока супруг не отошел от шока.