Его нежеланная графиня

Карета качнулась в последний раз. И из нее выбрался худой мужчина средних лет. Его черные, с легкой проседью, волосы были гладко зачесаны назад. А серьезное лицо, с чуть впалыми щеками, как бы говорило о том, что человек этот хоть и не знатный, но все же непростой.

Рглор внимательно оглядел незнакомца с ног до головы и нахмурился.

— Вот те на! — прогудел он. — Это откуда же к нам такую важную птицу занесло?

«Важная птица», тем временем, повернулась на низких каблуках, и придирчиво оглядела холм. Казалось, от внимания незнакомца не могла ускользнуть даже самая мелкая деталь.

Рглор одним своим видом кого угодно мог привести в трепет, однако гость явно был не из робкого десятка.

— Эй, ты! — бросил он, высокомерно. — Разгрузи карету от вещей. И скажи, кто тут у вас самый толковый?

Рглор ответил не сразу. Сперва мужчина положил топор. Затем, тщательно отряхнул ладони от опилок.

— Ну во-первых, здравствуйте! — пробасил он, глядя на гостя сверху вниз. — А во-вторых, ты, собственно, кто такой будешь?

— Я управляющий его сиятельства графа Арельса. Бертус Лоург.

— Подтверждающие документы есть?

— А то как же. — управляющий показал свернутый пергамент.

— Дай-ка его сюда. Да не боись так, верну, себе не оставлю.

На пару минут повисла тишина. Рглор перечитал свиток на несколько раз и только после этого вернул хозяину.

— Что ж, теперь верю. Новый хозяин, новые порядки…

— А ты… вы… — поняв, что перед ним не крестьянин, и даже вроде не слуга, Бертус слегка смешался.

— Я за порядком здесь слежу. — услужливо подсказал мужчина.

— Староста?

— Эка хватил. Нет, не староста. Скорее уж, охранник. Места тут больно небезопасные, кабаны в окрестных лесах бродят, звери всякие. Лихой народ. По осени чуть всю усадьбу нам не сожгли. Вот я и обеспечиваю, так сказать, безопасность.

— Э-эм… — управляющий еще раз оглядел холм. — Что ж, в таком случае попросите, чтобы кто-нибудь разгрузил мои вещи. А сами, пока, детально расскажете, что здесь, и как.

* * *Нельзя сказать, что экскурсия по усадьбе привела управляющего в восторг. Мужчина то и дело цокал языком, бормоча под нос разные замечания.

Штат для заброшенного господского дома он посчитал слишком раздутым. А затеянное строительство — бессмысленным.