Его нежеланная графиня

А когда старый барон достаточно утратил волю, ему внушили, что Ромул — его незаконный сын.

— И никто не заметил, что старик не в себе? — возмутилась Алесия.

Нортман только развел руками.

— Он же не буйствовал. А отрешенность легко списать на возраст.

— Просто превосходно. — буркнула женщина, вложив в эти два слова все свое негодование. Ох, нескоро еще в этом мире додумаются до таких понятий, как «адекватность» и «дееспособность». — И что же было потом?

— На этом пока все. — огорошил ее супруг. — Как я понял, Эгар не слишком охотно делился с лекарем дальнейшими планами.

Алес медленно кивнула. О последнем она и сама догадалась, еще в замке.

— А Агнете вручили…

— Яд. Раствор на основе «поцелуя мертвеца». — Нортман провел рукой по волосам. — Мы устроили в доме лекаря обыск, и нашли там целую коллекцию редких и запрещенных ядов. Килри не просто их собирал, он экспериментировал, смешивая их с травами и пытаясь создать что-то новое.

— Как он, кстати, вообще оказался в казармах? — заинтересовалась Алесия. — Да еще и так вовремя?

По губам мужчины, впервые за все время, скользнула улыбка.

— Тут, как раз, ничего удивительного. В городских казармах у Ормса есть пара доверенных лиц, из числа стражи. Теперь я даже догадываюсь, кто именно. Вот они и донесли, что по моему приказу казармы покинуло несколько солдат. Ормсу показалось это любопытным, поэтому он прибыл лично и просто ждал.

— Их возвращения?

Нортман кивнул. Предрассветный сумрак постепенно отползал, уступая место первым солнечным лучам.

— Что же теперь будет с Эгаром?

— Его привезут в столицу для допроса. Больше я ничего пока не могу сказать.

Алесия глубоко вдохнула, но прежде чем она успела задать еще один вопрос, мужчина мягко провел пальцами по ее губам.

— Я понимаю твое любопытство, но пока достаточно. Ты и так узнала больше, чем следовало.

С последним Алес могла бы поспорить.

Нортман же, чуть склонив голову на бок, пропустил сквозь пальцы прядь ее волос, и от этого нежного, почти невесомого прикосновения по коже разлилось тепло.

— К полудню я снова должен вернуться в казармы. — в его голосе отчетливо прозвучало сожаление. — Жаль, что не смогу провести этот день с тобой.

Алесия тоже задержала взгляд на его лице.