Его нежеланная графиня

Только причем тут тогда барон Диорти? Ведь покушение оплачивал именно он. И смысл тянуть с исполнением до весны?

От всех этих вопросов голова шла кругом. И не только у него. Лайон тоже был в замешательстве. Казалось, что ответ буквально на поверхности, однако не хватало какой-то важной детали. Какой-то малости, чтобы его ухватить.

Однако в самый разгар «мозгового штурма» в дверь тихонько поскреблись. И в библиотеку робко заглянула Агнета. Хозяина замка она боялась до дрожи в коленях, и только поручение госпожи заставило ее сюда прийти.

"— Ваше сиятельство, ваше сиятельство, — пролепетала она, теребя передник, — Юная госпожа, кажется, заболела, поэтому ее сиятельство просили передать, чтобы как можно скорее отправили за Альмой. Это знахарка из левобережья.

— Что с виконтессой? — перебил ее Нортман, подавшись вперед.

— У нее жар, и вроде бы тяжелое дыхание. — сообщила девица, не поднимая головы. — Госпожа сейчас сидит с ней, но нужно отправить за Альмой.

— Я понял, можешь идти.

Агнета улетучилась.

— Граф Арельс, если не возражаете, то за Альмой лучше отправиться мне. Я знаком с ней совсем немного, но она и правда хорошая знахарка.

Нортман остановил его нетерпеливым жестом.

— До деревни графини примерно три дня. Квардес гораздо ближе. И там есть достойные лекари, тот же эйс Гардвин имел, в свое время, обширную практику в столице.

Лайон не стал спорить. Ему тоже доводилось слышать про этого лекаря, один прием у которого стоил около пяти аргенов. Поэтому лечил эйс Гардвин исключительно богатых людей.

— Тогда я отправлюсь в Квардес. И привезу лекаря, самое большее — через два дня.

Нортман, оценив его порыв, первым протянул руку.

— Буду очень вам признателен, граф Бартон. Кажется, я сильно заблуждался на ваш счет.

* * *После дневного сна Лианне стало заметно лучше. Жар спал. Девочка с аппетитом поужинала, снова принялась болтать о всякой ерунде и выглядела вполне здоровой. Глядя на нее, Алесия даже подумала, что зря подняла такой переполох.

Но уже на следующее утро стало ясно — не зря.

— У меня горло болит. — пожаловалась виконтесса, морщась через каждое слово. — И голова. И в груди будто тяжелый камень.

Алес нахмурилась, чувствуя, что сбываются ее худшие опасения.

— Ну-ка открой рот и высунь язык.

Девочка послушно выполнила указания. Горло у нее оказалось красным и немного распухшим. Вроде бы.