Две половинки Тайны

Может, я и не намеревалась оставлять свет включенным, и это получилось нечаянно? Задела рукой выключатель… Должно быть, так. Однако вдруг появилось беспокойство.

– Тебя проводить? – неожиданно предложил Костя.

– Ты что, на кофе напрашиваешься? – усмехнулась я.

– Куда уж мне, староват я для кофе, – засмеялся он.

– Не прибедняйся. Выглядишь отлично, девчонки в ресторане на тебя поглядывали.

Костя дождался, когда я войду в подъезд.

Поднимаясь по лестнице, я слышала, как отъезжает машина. Поднималась не спеша, пытаясь разобраться с недавним беспокойством.

Наверное, могла. Однако обычно я делала это вполне осознанно.

Открыв входную дверь, я осторожно вошла в квартиру. Свет горел только в кухне, обе комнаты тонули в темноте.

Везде включив свет, я проверила ванную и туалет. Никаких признаков вторжения. И все же…

Я замерла рядом с кухонным столом. Что-то не так. Странное чувство, что здесь недавно кто-то побывал.

Запах. Запах мужской туалетной воды. Запах Егора.

– Черт, – пробормотала я.

Я просто спятила? Этим должно было кончиться."

"– Егор! – позвала я и, усмехнувшись, покачала головой.

Я веду себя как идиотка.

Сорвавшись с места, как спринтер на старте, я бросилась в ванную. Вещи Егора оставались здесь все это время: туалетная вода, лосьон для бритья, бритва, зубная паста. Я сгребла их, вернулась в кухню и выбросила в мусорное ведро. Завтра соберу его одежду и прочие вещи…

Костя прав: пора начинать новую жизнь.

Я прошла в гардеробную и принялась снимать одежду с вешалок, решив не ждать утра. Куртка, его любимая. Когда мы встретились в ресторане, он был в ней.

Я заревела, уткнувшись в куртку лицом. Легче от слез не стало. Завтра куплю большие мешки, тогда и соберу его вещи.

Ночью я практически не спала. В шесть утра уже приняла душ, хотя могла бы поваляться в постели часов до семи. Включила кофемашину, потянулась за сахарницей, и тут что-то упало на плиточный пол с легким звоном. Ложка? Нет, звук был бы другим.

Я наклонилась, пытаясь обнаружить вещь, которую только что уронила. Плитка на полу светлая, на ней даже крошка хлеба бросается в глаза. Ничего. Но звук я слышала.