Другая сторона. Том-16. Большая Гонка

Тем более Дасвиндеру, который должен был показывать другим пример и всячески блюсти престиж великой школы Желтокрылого Феникса.

Однако… если чемпионы нарушали правила, Дасвиндеру не было нужды вести себя «цивилизованно».

На этом можно было сыграть…

— Как вам удалось убить такого сильного монстра? — требовательно спросил он.

— Повезло, — буркнула Лейсав. — Тебе-то что? Хочешь такого же заполучить? Тогда надо не сбоку стоять, а в самую гущу залезть…

— Берхня! — воскликнула сбоку одна из прихлебательниц Дасвиндера – белокурая Воола.

Дасвиндер одобрительно кивнул. Воола слышала от него историю про Весы и быстро связала одно с другим, а также решила помочь боссу. Молодец!

«Надо будет ее продвинуть, — подумал он. — Такие последователи мне еще пригодятся...»

Однако поганцы Весы и не думали признавать свою вину.

— Не веришь в наши возможности? — ухмыльнулся парень по имени Вольд – самый говорливый, наглый и раздражающий из всей семерки. — А ты проверь нас! Устроим дружеский поединок.

— Вольд, ты рожей не вышел, чтобы я с тобой тут соревнования устраивал. Мы забираем этого монстра, — прервал наглеца Дасвиндер. — Его врата пойдут в фонд армии. Они достанутся бойцам передний линии, которые храбро исполняли свои обязанности. Я лично прослежу за этим…

Услышав босса, Воола торопливо приземлилась на тушу, совершенно не опасаясь угроз Весов.

Однако, не успев коснуться шкуры монстра, девушка взлетела и кувыркаясь полетела в сторону босса. При этом все прошло так легко, что казалось, что Воола – не чемпион великой школы, а жалкая свободная.

Свита Дасвиндера мгновенно напряглась, а он сам стал быстро просчитывать ситуацию. Как ему разрешить этот инцидент, чтобы максимально унизить Лейсав и ее команду? Сама туша ничуть его не интересовала.

«Они станут очередной ступенькой, по которой я поднимусь на самую вершину!» — пафосно подумал он.

— Вы не имеете права отбирать у нас нашу добычу! — возмущалась тем временем Лейсав.

— Гм… — откашлялся Дасвиндер и продолжил голосом, в котором было больше сожаления, чем гнева или раздражения.