До тебя…

Михаил не мог не заметить, что она постоянно гладит его, и от этого жеста у него скапливалась горечь во рту. Радоваться бы, идиоту, что жена оберегает малыша, заботится о нем даже в утробе, а не чувствовать себя подонком, собирающимся разлучить неразлучных.

– Ты всё купила? Или ещё что-то тебе надо? И, кстати, зачем игрушки? Когда родится ребенок, он будет обеспечен всем необходимым.

Настя отвернулась от Михаила и уставилась в окно.

– Мне надо в цветочный салон.

– Зачем? Цветы купить?

– Да."

"Михаил вдавил педаль газа в пол.

Цветы она собирается покупать, мать вашу. Он всегда считал, что женщина не должна сама себе покупать цветы. Унизительно это. Знал, что некоторые так делают, чтобы показать окружающим, что они кому-то интересны, что кто-то их балует, оказывает знаки внимания. Получается, Насте не хватает от него внимания. Впору громко усмехнуться и поздравить себя, а так же спросить, чем, собственно, он не доволен в данную минуту? Разве он не хотел, чтобы Настя перестала ходить за ним, пытаясь урегулировать вопросы их семейной жизни? Разве он не показывал своим поведением, что всё, баста, ничего не склеить и не наладить? Что между ними проведена жирная красная черта, переходить которую не стоит. И ждать от него прежнего внимания – цветов, подарков, безлимитной кредитки, так же глупо. Тогда почему сейчас что-то царапнуло внутри, задело?

Его жена едет покупать цветы…

Он остановил у первого цветочного салона, не намереваясь выходить из машины. Хочет покупать – пусть покупает.

Настя, ни слова не говоря, вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь автомобиля. Михаил невольно залюбовался ей. Волосы собраны в тугой пучок на голове, на лице минимум косметики, одета в строгое, свободное черное платье, сверху накинута легкая кофта, на ногах мокасины на невысоком каблуке. Красивая. Какая же она красивая… Именно сегодня.

Михаил остался в машине, нервно постукивая по рулю и пытаясь совладать с чертовыми эмоциями, которые выворачивали его наизнанку.

Вместо того, чтобы просматривать отчеты и вести переговоры с итальянцами, он возится с Настей. С женщиной, которую собирается через пару-тройку месяцев вычеркнуть из своей жизни. С женщиной, которую ревнует. От мысли, что она может уже сейчас заинтересоваться другим мужчиной, темная сущность поднималась в Михаиле, за что он злился на себя.

Он – не отец! Он не позволит собственническим инстинктам завладеть собой.

Михаил нервно посмотрел на часы.