До тебя…

Пока этот мужчина в палате да ещё в такой опасной близости от неё, ни о какой передышке не может идти речи.

Слишком давит он на неё.

Возникает законный вопрос – почему?

Разве такие эмоции должна испытывать жена? Пусть и ничего не помнящая. Но на подсознательном уровне она же должна что-то испытывать? Память тела, ещё что-то.

Ничего.

Напротив, злая потребность, чтобы он не нависал над ней, отодвинулся, прекратил давить своей широкоплечей фигурой. Интересно, он качается или от природы наделен статью?

Настя одернула себя.

Только зачем?

Он же злой. Скорее всего, на неё.

Пусть Настя ничего не чувствовала, но видеть и анализировать ещё могла. И серые глаза говорили за своего обладателя сильнее любых слов.

И снова – стоп!

Большими яркими красными буквами.

С какой стати Настя должна верить ему? Этому человеку? Может ли такое быть, что он ей врет? Запросто.

А тем временем мужские пальцы продолжали скользить по её лицу. Настя подавила в себе желание дернуться. Первое – она в палате одна. Второе – за окном всё же ночь. Не стоит рисковать. Закричать не успеет. К тому же, он слишком близко.

Она же ослаблена и… беременна.

В голове никак не могла сложиться воедино мозаика. Не хватало пазлов… Каких?

Пока она накидывала себе один вопрос за вторым, мужской палец скользнул к её губам и надавил, желая, видимо, проникнуть внутрь.

Это было уже слишком!

Настя разжала губы, давая возможность незнакомцу совершить то, что он задумал, а именно засунуть палец между её губ.

И между зубов тоже.

Которые она с радостью и с силой сомкнула.

Стоило пойти на риск, чтобы понаблюдать за реакцией мужчины. Как у того стремительно менялся сарказм на удивление.

Палец он не дернул назад, она зубы не разжала.

Теперь он смотрел на неё с нарастающим интересом.

Как на невиданного зверька.

– Зубы разжала.

В голосе мужа послышались властные, не терпящие возражения и неповиновения нотки. Так говорил человек, который привык к беспрекословному подчинению. Но Настя не спешила делать, как он велит. Его тон ей категорически не нравился.

Зубами она впилась сильно. Он мог бы выдернуть палец без особого труда, оцарапала она его бы и только.