Днк, или Верни моего ребёнка!

Меня разбудил звонок в дверь.

Шатаясь и держась за гудящую голову, чувствуя себя, будто с похмелья, я подошла к двери и, не ожидая какого-либо подвоха, открыла её.

— Солнцева Светлана Михайловна? — спросил меня мужчина, лет пятидесяти и выглядевший, как огромная гора.

— Да. Это я, — просипела в ответ и нахмурилась. — Кто вы?

— Вы должны прямо сейчас поехать со мной. Это приказ Северского Дмитрия Мстиславовича.

После этих слов в моей груди родилось отчаяние – холодное, бессильное, равнодушное. Мне показалось, что очень скоро я стану душевной калекой: половина моей души иссохнет, испарится, сгорит, просто умрёт… Тогда как другая часть меня продолжит жить в агонии… Моё состояние будет заслугой Северского.

Сглотнула и переспросила:

— Приказ?

Возможно, мне послышалось.

— Да, Светлана Михайловна, приказ, — повторил мужчина. — Дмитрий Мстиславович также просил сказать вам, что он обдумал ваше предложение. И если вы ещё не передумали, то должны прямо сейчас ехать со мной.

Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Голова закружилась, и сильная тошнота подступила к горлу. Слёзы сами по себе брызнули из глаз, а рот растянулся в подобие улыбке психопатки.

— Это правда? — просипела сдавленно. — Вы не лжёте мне?

— У нас мало времени, — строго сказал мужчина.

Вытерла дрожащими пальцами глаза и распахнула шире дверь, приглашая его войти.

— Мне нужно умыться и одеться. Я не могу предстать перед Дмитрием Мстиславовичем в таком неподобающем виде.

— Конечно. Я подожду вас в машине.

С этими словами он развернулся и, не пользуясь лифтом, ушёл вниз.

Закрыла дверь и пулей метнулась в ванну.

«Что он придумал?» — пойманной птицей билась в голове нервная мысль.

Ясно было одно – просто так сына я не заполучу.

«Неужели возьмёт меня к себе на работу? Кем? И как часто разрешит видеться с сыном?»

Вопросы ворохом сыпались мне на голову, пугая, но зато исчезло отчаяние!"

"Дмитрий Северский обладал возможностями, которые он считал само собой разумеющимися и вечными.

Думаю, что Северский гораздо опаснее, чем, кажется. Я его боялась – и этот страх был инстинктивной защитой. Всё моё существо было против того, чтобы находиться вблизи этого человека, но я подавила в себе эти чувства. Для меня главное – это сын. А всё остальное, что заготовила мне судьба, я как-нибудь переживу.