Девочка из прошлого

Уничтожила себя для него. Наше расставание – лишь моя вина.

Смахиваю слезы, выступившие на ресницах. Как теперь справиться с этим непосильным грузом? Как дальше жить после всего этого?

– Мама, я умылась. – Нюся вбегает в комнату и запрыгивает на кровать. – Где моя одежда?

– Ты моя молодец, – мягко целую ее. – Вон там на стуле. Принеси расческу.

– Не надо, меня тетя Галя пличешет, – торопливо переодевается и бежит к выходу.

– Ты куда? – провожаю недоуменным взглядом.

– Блинчики печь, – скрывается за дверью, и в коридоре слышатся ее быстрые шаги.

Быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Заплетаю влажные волосы в косу и спускаюсь. По дому уже вовсю расползается аромат свежей выпечки. И вроде все хорошо, но на душе как-то неспокойно. Чувствую себя ужасно неуютно от всей этой ситуации и даже не представляю, как буду смотреть в глаза Ванечке.

Вхожу в кухню и вижу, как моя озорница ловко переворачивает лопаткой блин.

– Доброе утро, – тихо здороваюсь и присаживаюсь за стол, чтобы не мешать поварам.

– Доброе утро, Виктория, – улыбается мне Галина Федоровна. – Завтракать будете или только кофе?

– Мама, блинчики очень вкусные, – встревает в разговор Нюся. – Поплобуй, я же сталалась!

– Обязательно попробую, – улыбаюсь ей. – Только сначала кофе, если можно.

Взбодриться и прояснить голову сейчас совсем не помешает.

– Конечно. Сейчас сделаю.

– А Иван уже ушел? – осторожно интересуюсь, стараясь не выдать волнения.

– Да что вы, – смеется Галина. – Он еще даже не спускался! Сейчас вот дожарим и пойдем его будить, да, Нюсь?

– Ага.

– А то работу проспит.

– Соня какой, – ворчит Нюся.

– Не надо меня будить. Я уже сам проснулся. – За спиной раздается голос, от которого все внутри стягивается тугим узлом. – Доброе утро.

– Папа, завтлак! – кричит Нюся и бежит к нему.

"Иван подкидывает ее вверх, ловит и усаживает себе на руку.

– Что ты мне сегодня приготовила?

– Блинчики со сгущенкой, – важно загибает один пальчик. – Валеньем и… – загибает второй и задумывается.

– Сметаной, – подсказывает Галина Федоровна.

– Да! Сметаной!

– Ну тогда корми.

Смотрю на довольное лицо Ванечки и понимаю, что не имею права находиться ни в этом доме, ни рядом с ним. У него давно своя налаженная жизнь, а я лишь фрагмент прошлого.