Чужая земля

Уже были проведены праздничные дни благодарности Великому Ра и дочери его Маат…

Я специально переименовала праздники. Именно – не поклонения, а – благодарности. Капля, как известно, точит камень…

Уже работали на полях команды землемеров и тени слали свои донесения… И все в стране цвело, напившись голубых вод Нила…

И этот день ни чем не отличался от остальных…

Вечером, после омовения, я долго не могла уснуть. Даже привычное тепло под боком не успокаивало меня. Я все еще размышляла на тему дневного разговора с Имхотепом.

Я уже почти задремала, когда Бася недовольно завозилась и вдруг резко вскочила. Издала какой-то дикий шипяще-воющий звук и кинулась на стоящего в центре моей спальни мужчину. Добежать, правда, не смогла – уткнулась в некий невидимый глазу барьер.

Я уже сидела на кровати и держала перед собой диск. В узкое окно лился скудный свет луны. Вот только примерно в метре от мужчины лунная дорожка обрывалась, как обрезанная ножом…

Как ни странно, я не испытывала ни страха, ни волнения.

– Ты пришел меня убить?

Лица его я не видела, но мне показалось, что мужчина удивился.

– Зачем мне убивать тебя?

– Тогда скажи, что ты хочешь? Выйди из тени и посмотри мне в лицо, я приказываю!

Смех его был приятен для слуха. Обогнув по дуге шипящую возле невидимой преграды Басю, он встал в тот самый лунный луч и дал мне возможность рассмотреть себя.

Высокий и очень мускулистый. Даже у воинов Хасема я не видела такой подчеркнутой мускулатуры. Короткая кожаная юбка, кубики пресса, не слишком египетское лицо. Скорее – некие черты индейского воина. Черные гладкие волосы подстрижены в одну линию на уровне плеч. Чеканные золотые наручи, в руках странная штуковина напоминающая крест. Только вот вместо верхней части – петля. Тяжелая должно быть штука. Я знала вес золота и игрушка эта, по моим прикидкам, тянула килограмм на пять-шесть.

– Почему ты решила, что можешь мне приказывать?

Он все еще продолжал улыбаться.

– Может быть по тому, что в руках у меня диск Великого Ра? И ты не сможешь причинить мне вреда. Зато я вполне могу убить тебя. Слышал, как я казнила жрецов?

Он как-то странно усмехнулся и сказал:

– Уже слышал. И это, пожалуй, было самое умное из того, что ты сделала.