Чужая земля

Разбились на пары и молча уставились на меня.

– Меня интересует, как вам живется в вашем доме. Говори ты!

Я указала на самую взрослую.

– Хорошо живется, госпожа. Нас кормят во время и хозяин наш добр к нам.

Понятно…

– Расскажи, как прошел твой сегодняшний день, сколько мужчин ты приняла и сколько ты заработала.

– Девять мужчин, госпожа.

– А денег?

Она замялась…

– Госпожа, помощник хозяина, господин Сесострис сам получает деньги. А потом он покупает нам еду и все остальное…

– Остальное – это что?

– Краску для глаз, и для губ, и синяки замазывать, благовония всякие, одежду.

Все-все, что нужно!

– Часто тебя бьют?

– Очень редко, прекрасная госпожа! Только если сама виновата.

Ну, такая лепота, хоть бросай трон и иди к ним в заведение работать! При этом о зарплате она умолчала…

– Сними одежду. Все снимите одежду!

Возможно, это и было грубо с моей стороны… Но мне нужны были точные сведения, а не рассказы о прекрасном помощнике хозяина, который покупает им краску, чтобы синяки замазывать!

Женщины пугливо жались друг к другу, хмель у них явно выветрился, а я смотрела на ярко освещенные факелами молодые тела и на каждой из них были синяки.

Не те синяки, что появляются от случайного ушиба… Да, лица их чисты, как и руки. Побитую проститутку могут и не купить… Их весьма практично били по ягодицам и бедрам. Судя по всему, били только палками, чтобы не портить кожу…

Я разрешила им одеться и потребовала имена хозяев. Не помощников, а самого хозяина. Два дома из трех принадлежали одному владельцу.

– Рет, ты записываешь?

Черный нубиец, которого Одит считал лучшим, почтительно склонил голову:

– Да, госпожа…

– Так сколько ты получаешь за одного мужчину?

– Госпожа…

Неожиданно заговорила самая младшая:

– Нисколько, госпожа… Говорят раньше, у жрецов, за это платили. Сейчас меня только кормят. Я пошла чтобы заработать себе приданое. Я из деревни, госпожа, у нас был неурожай и дома стало нечего есть…

Я слушала и понимала – повешу мерзавца. И тело прикажу сбросить в Нил, на радость крокодилам.

Конечно, всякое бальзамирование я запретила, но вот суеверия и веру приказом не вытравишь. Так что многие верили в Себеха до сих пор. Должна пройти поколения, пока эти глупости исчезнут…

– Хочешь найти другую работу?

Девушка вздрогнула, когда я перебила ее.

– Я… госпожа, я хочу, но я не умею…

– Если захочешь – пойдешь работать в ткацкую мастерскую. Там кормят, есть где спать и раз в сезон платят. За три года можно собрать хорошее, даже богатое приданое.