Чужая земля

Львица подходит ближе к нам, смотрит на меня с любопытством и спрашивает:

– В твоем мире уже были попытки править от имени большинства. И не один раз… Почему ты думаешь, что у тебя получится?

– Я не знаю, получится ли лучше. Я могу только стараться избегать ошибок прошлого.

– Но ты не всеведуща, ошибки все равно будут.

– Да, конечно, будут. Но и ничего не делать я не могу. Я правлю не от имени большинства, а для этого самого большинства.

– Почему? Ты сознательно ограничиваешь себя во многом. Ты могла бы есть, что пожелаешь, завести мужчину или несколько, носить самые дорогие украшения и ткани… Родить ребенка.

– Может быть для того, чтобы быть примером. Это не слишком скромно, да…Только не может человек, ведущий жизнь для утехи, а не для созидания, требовать от других ограничивать себя. Не знаю, как правильно сказать, как выразить… Мне просто стыдно есть на золоте и знать, что другие голодают.

Львица и золотая Маат переглянулись.

– Сехмет, я никогда не слышала этого слова от правителей…

– Да, стыд, это не то, что присуще им. Но неужели разница столь ничтожна?!

– Может быть, Сехмет…

– Но ты же видишь сама энергетические потоки. Они меняются. Медленно, но верно – меняются. Они оттягивают Исход. Возможно, навсегда.

– И это – самое непонятное для меня. Что именно так сильно влияет на энергию…

– Маат, ее пора возвращать. Она забудет?

– Она будет помнить сон.

Я падала среди бесчисленных миллиардов звезд и сгустков энергии, мне казалось, что я могу дотянуться до плывущего рядом астероида и погасить звезду… Это было не падение, а скорее – полет. Совершенно восхитительный полет к голубой искре Земли.

_________________________________

– Уйди, Бася! Что за манера топтаться у меня на груди? Ты тяжелая! Амина!

– Небхти! Небхти, ты живая…

Амина плакала, стоя у моего ложа.

– В каком смысле – живая?  Я проснулась и хочу умываться. А что случилось?

Я села в кровати и тихонько поглаживала ее по плечу. Амина успокоилась не сразу.

– Царица, ты очень долго болела.

– Долго – это сколько?

– Десять дней, царица.

Ого! Я была удивлена её слезам – чувствовала я себя прекрасно.