Чужой мир: Альтернатива

До поездки в порт на них ничего этого не было, а это значит,

что? Купец чего-то или кого-то опасался. И ладно бы просто бандитов — на это у него есть мы. Но у него и у его дочери были защитные арты от магов или боевых артефактов вот в чем дело.

Конечно, я мог себя успокаивать тем, что купец просто решил перестраховаться, но моя чуйка еще никогда не обманывала и если я чую, что моя попа горит, мне не обязательно принюхиваться к запаху дыма и надо готовиться к неприятностям. Плюс я помнил, что артефакты работают только при наличии в накопителе заряда.

Я пообещал себе, что обязательно переговорю с Маркусом и Анной на привале.

Наконец караван из одиннадцати фургонов выехал со двора. Во главе колонны на лошадях ехал купец с дочерью, Анна и я. Я само собой чуть позади Елены, а Анна ехала рядом с Александром, о чем-то тихо разговаривая с ним. Замыкали колонну Маркус с Семеном.

Южные ворота мы проехали не быстро — ближе к обеду тут было довольно людно.

Стражу города особо не волновал выходящий караван. Купец только предъявил бумаги, подписанные мэром города и нас, сразу пропустили. Ни личного досмотра, ни досмотра повозок.

Странное равнодушие с учетом того, что один юркий парнишка с графским перстнем сбежал из приюта. Они что, уже забили на поиски? Или уже «нашли» и стража перешла в свое обычное состояние — состояние пофигизма? Скорее второе.

Стражу в основном интересовали входящие люди и повозки, с которых они брали пошлину. С обычных простолюдинов по медяку, а с торговых людей по одному серебряному за повозку.

Мы медленно проехали сквозь ворота с поднятой массивной решеткой, по мосту пересекли глубокий ров и

выехали на грунтовую развилку оживленной дороги.

По утоптанному, широкому тракту кто-то ехал, кто-то шел.

К тому же, как я уже говорил ранее — простолюдины вообще не признавали правил движения и пешие не торопились уступать дорогу каравану из лошадей и фургонов.

Так мы и ехали до вечернего привала, матюками и тычками сгоняя зазевавшихся пешеходов с нашего пути.

Стоянку устроили в большой деревне на большом постоялом дворе.