Черная невеста

По нашим сведениям, он сначала пытался купить билет на Паддингтонском вокзале. Кассир спросил, куда, и уверяет, что Гарретт странно на него посмотрел и сказал: «Действительно, куда? Никто меня нигде не ждет». Билет он в итоге брать не стал, а купил выпивку, снял номер в гостинице и там покончил с собой.

Да, Гарретт, судя по всему, был единственным, кого мучило то, что он совершил. Роберт Бойл ограничился тем, что порвал военные фотографии и избегал контактов с теми, кто мог напомнить ему о прошлом, а Хэйли… Она вспомнила его прямой, открытый взгляд, его спокойную улыбку, полную достоинства.

– Блестящая работа, инспектор, – сказала Ксения.

Хантер приосанился, и стало даже казаться, что он сделался чуточку выше ростом.

– В романе, конечно, вас бы непременно обошел какой-нибудь сыщик-любитель, но в жизни – в жизни ведь все не так, как в книгах, – добавила Ксения с улыбкой.

– Вы ничуть мне не мешали, мисс! – пылко воскликнул инспектор. – Даже наоборот… И к тому же я собирался просить вас о маленькой услуге, – прибавил он почти заискивающе.

Так-так, похоже, она сильно недооценила мистера Хантера. Ксения насторожилась. Полиция не имеет привычки просить об услугах, а когда она это делает, это значит, что у вас просто не будет другого выхода.

– Понимаете, Мари Пеллетье отказывается с нами говорить. Будто бы она понимает только по-французски, а я на этом языке ни бум-бум, и Сайкс тоже. Ваша хозяйка упоминала, что вы знаете несколько языков, в том числе и французский. Если бы вы, мисс, могли с ней побеседовать…

– Этот разговор не будет иметь законной силы, – тихо сказала Ксения. – Я не служу в полиции и не имею права допрашивать кого бы то ни было.

– Речь вовсе не о допросе, что вы! – замахал руками Стивен. – Просто скажите ей, что запираться бесполезно. Ее история наделает много шуму, но присяжные вряд ли будут настроены против нее, учитывая все обстоятельства. Если она согласится покаяться и отдаст пишущую машинку…

– А вы до сих пор ее не нашли?

– Нет. Она точно где-то ее спрятала… а может быть, вообще успела от нее избавиться, после того как написала третье письмо.