Черная невеста

Расследование, которое она вела, внезапно стало ей казаться бесплодным и бессмысленным, а жизнь за пределами Мушкетерского клуба – бледной и однообразной. Портрет молодого Дюма смотрел на нее со стены с томным прищуром.

Ричард помог ей облачиться в плащ и вызвал слугу, чтобы он проводил ее. С чувством смутного сожаления Ксения попрощалась с присутствующими и скрылась за дверью."

"– Какая красивая шпага! – с восхищением сказала Грета, глядя на оружие, лежащее на столе. – Она настоящая?

– Разумеется, – отозвался Ричард.

– А что это за шишечка на острие? – Не удержавшись, молодая женщина потрогала ее пальцем.

– Чтобы не ранить кого-нибудь во время фехтования, – объяснил ее собеседник.

Роджер покосился на дверь и, так как его мучило любопытство, вполголоса спросил:

– Слушай, Рик, что это за особа и чего она от тебя хотела?

– Ничего. – Ричард передернул плечами. – Она спрашивала про Тимоти Гарретта.

– Это еще кто такой? – поднял брови Роджер.

– Он работал у нас в клубе. Я тоже не сразу его вспомнил, хорошо, что мистер Ярвуд… – Ричард поглядел за окно и нахмурился. – О, черт!

– Что такое?

– На улице дождь, а у нее нет зонта.

И не успел Роджер глазом моргнуть, как его собеседник был уже у двери.

– Рик! – простонал Роджер, скорчив жалобную гримасу. Он собирался сказать тысячу вещей и среди прочего напомнить, как невежливо покидать гостей, даже не попрощавшись; но Ричард только отмахнулся и, нетерпеливо бросив по-французски: «Потом, потом, все потом», скрылся за дверью.

– Ваш друг уже ушел? – с изумлением спросила Грета.

Роджер позеленел. Как и многие англичане, он гордился своей выдержкой, и не без оснований, но иногда спутница искушала даже его терпение. Он никак не мог решить, то ли она наивна, то ли попросту глупа, а между тем некоторые ее замечания выдавали человека вовсе не глупого. Вот и сейчас она задумчиво произнесла:

– Впрочем, его можно понять.

– Милая Грета, – воскликнул Роджер, – я готов присягнуть на чем угодно, что вы в тысячу раз лучше ее!

– О, мистер Деннорант, вы известный льстец, – вздохнула Грета. – И вообще вы человек опасный, вы кого угодно можете убедить в чем угодно. Взять хотя бы миледи: ведь я вовсе не хотела представлять этот персонаж. И я до сих пор не уверена, что мне этого хочется.