Человек с двойной тенью

В ответ Гепп лишь равнодушно пожал плечами и ничего не сказал. Молчал и Георгий. Он решительно не знал, как построить разговор. У него не было никакого опыта в таких разговорах. А если Гепп сочтет Георгия провокатором и донесет? Или просто уклонится от разговора на такую тему? Да мало ли как он мог отреагировать! Ведь разговор-то всем разговорам разговор! А вслед за разговором должны еще последовать и действия, которые будут куда опаснее разговора! В общем, разговор не состоится – Георгий это понял ясно и окончательно.

– Ладно, – сказал он, – я пойду… Как-нибудь в другой раз…

Гепп лишь повторно пожал плечами и ничего не сказал в ответ.

Вечером, после работы, Георгий рассказал Елизавете о своей неудаче. Выслушав Георгия, Елизавета спросила:

– Ты говоришь, он немец? Ссыльный, под надзором, лишенный всех прав и имущества… Наверно, здесь его ненавидят. Немец же… А семья у него есть?

– Нет, – припомнил Георгий. – Была жена, но год назад погибла на шахте. Придавило вагонеткой.

– Любопытно… – рассеянно произнесла Елизавета, явно о чем-то размышляя. – Вот что… Разыграем с ним один классический спектакль. Разыгрывать будешь ты. Слушай меня внимательно…

На следующий вечер Георгий вновь пришел к начальнику участка. Рабочие уже разошлись по местам, Гепп одиноко сидел в своей каморке.

– Добрый вечер, – поздоровался Георгий.

Иван мрачно взглянул на него и ничего не ответил.

– На участке все нормально? Происшествий нет? – спросил Георгий.

– Все в порядке, – ответил Гепп.

– Это хорошо… – сказал Георгий и поежился. – Сыро здесь у тебя! Холодно! Что, печь уже не топите? – он кивнул на стоящую в углу печку-буржуйку. – Напрасно. Топлива-то у нас хватает. Куда ни глянь, всюду уголь. Или, может, печка вышла из строя?

Он подошел к буржуйке, потрогал ее."

"– Снаружи печка как печка, – сказал он. – Ну-ка, что там внутри? – Он открыл дверцу буржуйки и заглянул внутрь. – Да и внутри вроде все нормально. Если выгрести старую золу, то… Опа! А это что такое? Откуда это? Зачем? А, Иван Карлович? – Георгий выпрямился, в руках у него был пистолет.

Произнося эти заученные слова, Георгий одновременно наблюдал за реакцией Ивана Карловича.