Человек с двойной тенью

Много людей! И ведь им не скажешь, чтобы они выходили из шахты, потому что она будет уничтожена! Значит, шахту придется уничтожать вместе с людьми – вот ведь какое дело! А что будет на фронте, если комбинат перестанет выпускать танки, самолеты, пушки и снаряды? А что будет с самим Георгием, если ему придется принять участие в уничтожении шахты? А ведь придется, коль уж Елизавета завела с ним столь откровенный и страшный разговор…

– Ну-ну, – с покровительственными и ироничными нотками в голосе произнесла Елизавета, подошла к Георгию и положила ему руку на плечо.

– Там было другое, – Георгий сжал ладонями виски. – А тут – люди…

– Какие люди?

– Разные… Которые работают в шахте…

– И что же?

– А то, что шахту придется уничтожать вместе с людьми.

– И что же? – повторила вопрос Елизавета.

На это Георгий не нашелся что сказать и лишь сильнее сжал голову ладонями."

"– Не надо останавливаться на полпути, – сказала Елизавета. – Тот, кто это делает, погибает. Побеждает тот, кто преодолевает весь путь. К тому же тебе самому не придется ничего делать. Почти ничего…

– Это как? – взглянул на Елизавету Георгий.

– Очень просто. Там все продумано досконально, – Елизавета указала рукой куда-то вдаль. – Каждому отведена своя роль. У тебя роль особая.

– И какая же? – с недоверием взглянул на Елизавету Георгий.

– Во-первых, ты должен решить, как лучше выполнить задачу… – начала Елизавета.

– То есть уничтожить шахту «Поварниха»? – уточнил Георгий.

– Именно так. Ты специалист, и ты должен это знать лучше нас. Во-вторых, собрать диверсионную группу из нескольких человек и доходчиво растолковать им задачу. Таким образом, они будут исполнителями, а ты остаешься в стороне.

– И где же я найду таких людей? – устало и с отчаянием спросил Георгий.

– Где хочешь, – равнодушно ответила Елизавета.

– Может, и есть, – сказал Георгий. – Но только для чего им рисковать своей шкурой? Ради Германии? Плевать они хотели на Германию.

– Тогда пообещай им что-нибудь другое, что им очень нужно. К чему они стремятся. Без чего не мыслят жизни.