Человек с двойной тенью

Кажется, я уже тебе об этом говорила… Позовешь на помощь НКВД? А где он, этот ваш НКВД? Слышишь голоса за окном? Это они, ваши чекисты – или как там вы их называете? Убегают… Так что им не до тебя… Да и не позовешь ты никакой НКВД. Побоишься. Ты теперь для них – враг. Те пять шахт, которые твоими стараниями нам достались, дорогого стоят. Да и кроме шахт полученных от тебя сведений хватает. Или, может, ты надеешься, что в суматохе никто ничего не узнает? Не надейся – узнают. Уж мы постараемся, если что. Нам-то твои дела известны.

Георгий молчал. Он не мог сказать «нет», потому что понимал, что это, скорее всего, будет последнее слово в его жизни. А сказать «да» он не решался, потому что это короткое слово изменит всю его дальнейшую жизнь. Так или иначе, но изменит. И непонятно, к чему приведут такие изменения – к добру ли, к худу ли, к жизни или, опять же, к погибели.

Вилли поднялся со своего места, подошел к Георгию и молча стал на него смотреть, скалясь и покачиваясь с пяток на носки.

– Что я должен буду делать? – хрипло спросил Георгий.

– Пока ничего особенного, – ответила женщина. – Поезжай в Кузбасс, устраивайся и приступай к героической добыче угля. И жди.

– Ждать – чего? – все так же хрипло спросил Георгий.

– Привета от друзей, – пояснил Вилли.

– А потом? – спросил Георгий.

– А потом будет видно, – сказала женщина.

– Да, – не сразу ответил Георгий.

– Вот и отлично, – сказала женщина. – Видишь, как все просто? Тем более тебе от сотрудничества с нами сплошная выгода. Дни вашей страны сочтены, это ты видишь сам, – она указала рукой за окно. – А что дальше? А дальше будет другая жизнь. Разумеется, не для всех, а лишь для наших друзей и помощников. Ты же наш друг и помощник, не так ли? Я жду ответа.

– Получается, что так, – нехотя произнес Георгий.

– Вот и отлично, – сказала женщина. – Честно сказать, не надеялась, что дело сладится так быстро. Думала, придется задействовать Вилли. Вилли, вернись на свое место. Похоже, твои услуги пока не понадобятся. Георгий Миловидов – наш друг. Он – благоразумный человек. А все благоразумные люди и наши друзья должны иметь псевдонимы. Для конспирации и, так сказать, для солидности. Я также имею несколько псевдонимов. Один из них тебе знаком – Вероника.