Человек с двойной тенью

Добравшись до места и отыскав Миловидова, который и есть тот самый Инженер, что должна сделать в первую очередь наша двусмысленная невеста? А? – Федор взглянул на Расторгуева.

– Передать задание фашистского командования, – пожал плечами майор. – Затем она и явилась…

– Это само собой, – согласился Федор. – А еще, я думаю, как-то легализоваться. Ну, чтобы не попасть на глаза милиции или, скажем, бдительному майору Расторгуеву. А как женщине проще всего легализоваться?

– Например, выйти замуж и зарегистрироваться на жилплощади мужа, – догадался Расторгуев.

"

"– Именно так! И никаких тебе подозрений и сомнений! А еще, для верности, следует устроиться на работу. Тогда уж и вовсе все замечательно. Разве может майор Расторгуев в чем-то подозревать замужнюю трудящуюся женщину? Да ни в жизнь! Так что расчет верный. Но тут-то они допустили одну ошибочку, на которую и обратила внимание наша Ульяна! – Вспомнив о девушке, Федор вновь почувствовал тепло где-то внутри себя – то самое, доброе и вечное, которое вне войны и вне всей прочей житейской суеты.

 – Да, Ульяна… Они поторопились. Едва ли не в один день – и прибытие невесты, и свадьба, и трудоустройство с нарушением закона… А к чему им такая спешка, Антон Кузьмич?

– Думаю, у них мало времени, – сказал Расторгуев. – Им велено нарушить работу комбината как можно быстрее. Это и понятно. Наша армия наступает, а без танков, самолетов и пушек что за наступление? Оттого и торопятся.

– Я такого же мнения, – согласился Федор.

 – Они торопятся, потому что ситуация на фронте их заставляет. Да и они опасаются разоблачения. Разведчик всегда боится, что его разоблачат. Хоть наш, хоть немецкий, хоть австралийский – без разницы. И это замечательно. То есть замечательно то, что они торопятся. Это означает, что они все будут делать второпях: и подбирать диверсантов, и разрабатывать план диверсии, и добывать взрывчатку. Если, конечно, они ее каким-то дивом дивным не приволокли с собой. Но думаю, что не приволокли. Через тысячи километров вряд ли сумели бы. Не дураки же они, чтобы так рисковать. Значит, будут искать здесь. Второпях. А коль второпях, то, значит, будут ошибаться. Тот, кто торопится, всегда ошибается. Ошиблись же они один раз со своими свадьбами-женитьбами! Значит, ошибутся и во второй раз. И тут-то тебе, Антон Кузьмич, придется думать в стахановском темпе – работать следует буквально-таки за десятерых…

– Да я это уже и сам понял, – сказал Расторгуев.