Бывший муж

Дома быстро собираюсь, по пути на дачу Резниковых заезжаю в супермаркет.

На место прибываю уже затемно. На стоянке под высоким каменным забором стоят машины Просекиных и Маши. Из-за забора доносятся голоса и смех, пахнет жареным мясом.

Нажимаю на кнопку звонка и жду, когда мне откроют. Слышу лай собаки, а следом калитка отворяется и передо мной встает Глеб.

Задрав брови, неверяще усмехается.

— Сюрприз, — скалюсь я.

— Света меня убьет, — проговаривает он тихо, отходя в сторону и пропуская меня внутрь.

— Не убьет…

— Маша может психануть.

Идем по вычищенной от снега дорожке. Я впереди, Глеб — за мной.

Может, еще как может. Только друзьям нашим общим это вряд ли продемонстрирует. Скорее, сделает вид, что не замечает моего присутствия. Но я согласен даже на это.

Проходим мимо заснеженных елей и останавливаемся перед широкой террасой. Голоса стихают.

Вижу боковым зрением, как Глеб разводит руками.

— Всем привет!

— Привет, — обескураженно улыбается хозяйка дома.

В белой вязанной шапке, голубой куртке и белых сапожках выглядит как Снегурочка.

Маша, сидя на корточках у детских санок, мажет по мне безразличным взглядом и, склонившись над сыном Глеба и Светланки, поправляет на его голове капюшон пуховика.

— Опоздавшему штрафную! — восклицает Просекин и стремительно идет ко мне.

По-дружески обнимаемся. У них с Ирой перемирие сейчас, все леваки прекратили и, кажется, даже ходят к семейному психологу.

— Глебас говорил, не будет тебя… — бормочет тихо.

— Ага… а я все равно приехал.

— Молодец. К Машке подкатить хочешь?

— Посмотрим…

Потом целую в щечки дам и тащу сумки в дом.

— Здравствуй, Маша, — посылаю в спину.

— Здравствуй, — прилетает в ответ.

Головы в мою сторону даже не поворачивает. Подхожу ближе, чтобы поздороваться с пацаном Резниковых Петей.

— Он спит, — говорит шепотом Маша.

— Подрос.

— Да, полтора года.

Все, замерев, смотрят только на нас. Маша сильно смущается, нервно кусая губы, прячет блестящие глаза.

Чувствую укол вины. Может, и права была Света. Не стоило мне приезжать и портить жене выходные.

Но… бл*дь, я тоже не железный. Сил сидеть и покорно ждать ее сообщения больше не осталось.

Поднявшись, ухожу в дом. На кухне выставляю на стол все, что привез с собой.

— Ночевать останешься? — спрашивает Глеб, откупоривая бутылку с виски.

— Если не выгонишь.