Бросок кобры

Но когда умерла, его мать, – отца Вадим никогда не видел, – Данин утром выполнил все необходимые формальности, а вечером с девушкой пошел в кино, смотрел “Карнавальную ночь”, а ночью занимался любовью в постели матери, так как постель была удобнее его продавленного дивана.

Вадим Данин родился человеком неэмоциональным, равнодушным к чужим страданиям, боли, даже жизни. С возрастом в уголовной среде, позже в зоне он понял, что врожденное качество дает ему перед окружающими определенное, порой значительное, преимущество.

Так, арестованный за хулиганку, оказавшись в зоне впервые, без физического превосходства, авторитета, без “подогрева” с воли, он стал рядом с местным паханом чуть не вровень буквально за одну ночь. Зэки выявили в бараке стукача и на сходке местных авторитетов приговорили его к смерти. Но среди пятерых законников, державших верх в бараке, были два вора-домушника, мошенник-кукольник и два карманника-щипача, они пользовались авторитетом на воле, имели его и в зоне, но никто из них никогда не убивал человека. Так и получилось, что “преступник” имелся, приговор был вынесен, а палач отсутствовал, никто брать на себя кровь не хотел, да и не был на убийство способен.

В середине семидесятых человеческая жизнь была еще в цене, еще не родились или только пошли в детский сад пацаны, которые к девяностым годам выросли в дебильных бугаев, способных “замочить” человека за стакан или просто так, от скуки, и получили впоследствии прозвище “отморозки”. Время, когда жизнь человека стала бесценной, то есть не имеющей никакой цены, как вещь бросовая, вроде пустой бутылки, еще не наступило.

И в зоне создалась ситуация всем нам до слез знакомая: политбюро решение вынесло, исполнять его было некому.

Данин о том прослышал и однажды, подловив одного из руководителей, невзначай обронил, мол, создавшееся положение несложно исправить, за оказанную услугу он просит “верха” поднять его, Вадьки Данина, авторитет в зоне. “Член” болтовне пацана не поверил, но и не отказался.

“Бюро” начинало терять авторитет, “народ” стал посмеиваться. Вадька вновь подошел к “бате”, глянул вопросительно. Авторитет пожал плечами, молча кивнул. Тут Кобра впервые проявил свой талант предвидения."

"– Вечером, как обычно, кликните желающих в картишки переброситься. Ясно, желающих не окажется, а я откликнусь. Вы меня в свои хоромы и пригласите.

В бараке у руководства имелся свой красный угол, куда рядовым гражданам был вход воспрещен.