Бросок кобры

Нельзя строить версию на пустом месте. Имелся лишь крохотный фактик, на инструктаже боевиков присутствовал мужчина, похожий на Яшина. Из такого предположения Гуров целую историю сочинил.

– Не знаю, где я попал, где промазал. Яшин на роль связника очень подходит. Регулярно общается с помощником Президента.

– На основании предположений ставить прослушивание..."

"– Не морочь мне голову, – перебил Гуров. – Ты не на пресс-конференции, мы не журналисты, знаем, сколько вы слушаете. Вероника Николаевна женщина тщеславная, своего супруга способна в любую авантюру завлечь.

– А конкретно? Допустим, я попал в кабинет начальника управления, о чем докладывать?

– Скажи, что у ментов что-то есть.

– И что?

– Сигнал проверяется, давай не будем в это лезть, пусть генералы решают между собой, – сказал Гуров, подал Кулагину его плащ, проводил до двери.

Глава 16

Всю субботу и воскресенье сотрудники милиции перелопатили картотеки Москвы и области и отыскали пятерых уголовников, имевших в прошлом кличку Кобра.

Но в живых был лишь один, который ни по возрасту, ни по внешности к разыскиваемому террористу не подходил.

В понедельник полковник Гуров все необходимые бумаги имел на своем столе, просмотрел внимательнейшим образом и убедился, что намечавшаяся версия розыска абсолютно бесперспективна. Гурова охватила тоска, он возлагал на кличку большие надежды, в принципе она могла оказаться единственной реальной зацепкой. Он обратил внимание на то, что против одной фамилии было что-то напечатано, потом на машинке забито и вновь написано – погиб в Афганистане в восьмидесятом году.

Гуров прочитал данные полностью, сначала полковник отметил, что человек погиб, и не стал знакомиться с подробностями. А сейчас прочитал все и ахнул: погибший подходил к разыскиваемому идеально. Возраст, рост, до призыва в армию проживал в Солнцеве, дважды привлекался, судим за хулиганство, отсидел год, второй раз дело возбудили по факту за грабеж, но прекратили за недоказанностью. Что расписывать, коли человека пятнадцать лет назад убили. Но что-то первоначально против фамилии напечатали иное, потом забили, исправили.

Крячко сидел напротив, сердито хмурился, писал рапорт по “Волге” из гаража, машины которого обслуживали депутатов Думы. Станислав, как любой оперативник, терпеть не мог писать.

– Станислав, взгляни, – Гуров протянул через стол бумагу. – Как считаешь, против фамилии Данин что-то напечатали, потом забили, так?

– Ну? – Крячко с радостью перестал писать.