Бросок кобры

 – Как это подставил, когда Лялек чукчу предупредил, что ехать не надо?

– А почему Ямщиков предупредил? И почему вы об этом мне раньше не сообщили? – Гуров пил чай и думал, как повернуть разговор в нужное русло.

– Я сам узнал, только когда вернулся.

– А может, если бы я вас из Москвы не отослал, так Ямщиков с Бошаевым встретился и всю компанию взяли бы с оружием в руках?

– Да вы что. Лев Иванович? Вы думаете, я с ума, сошел и передал?

– Что я думаю, я знаю! – перебил Гуров, увидев, что осведомитель испугался и путается, сыщик решил надавить.

Гуров окончательно запутал Харитонова. Когда полковник “посоветовал” осведомителю на время из Москвы исчезнуть, то ни слова не сказал о готовящейся встрече авторитетов. Но сейчас, конечно, Харитонов забыл подробности разговора и испугался, что Гуров обвинит его в предательстве. Сыщик вел нечестную игру, но ему нужна была информация, а без давления Харитонов ничего не говорил.

– Так получается, что начальство вас обвиняет? Сыщик перехватил мысль осведомителя на лету и искренне рассмеялся.

– Так по какому номеру ты позвонишь, куда напишешь анонимку, что полковник Гуров разглашает секретные сведения? – спросил он.

Подобная мысль мелькнула, но еще не сформировалась конкретно в сознании Харитонова. От страха у него задрожала рука, он чуть не выронил чашку, быстро заговорил:

– Лев Иванович, богом клянусь, мысли не имел! Да кто я против вас?

– Сейчас поглядим.

– Ну... – Харитонов не мог понять, к чему такой вопрос, начал судорожно вспоминать, что происходило в гостинице в последнее время. – Наша гостиница.

– Прямо ваша? Не города, не Интуриста, а ваша? – усмехнулся Гуров. – Так что в вашей гостинице происходит?

– Мы ничего... Может, кражонки какие, так это не к нам. – Харитонов замолчал. – В последние дни комитет навалился, никому продыха не дают, какого-то иностранца ищут.

“Вот это работа, – думал Гуров. – Именно так следует разыскивать террориста международного класса”.

– Меня комитетские дела не касаются, – сказал он, вздохнув. – Но, сам знаешь, раз комитет вцепился, не отпустит. Вся ваша коммерция в воздух уйдет.