Бросок кобры

Банкиры, финансисты-консультанты имеются, политики и генералы-руководители есть, исполнителей с автоматами им поставлял Афганистан, сегодня стрелки приходят из Чечни. А среднее звено, люди, способные связать землю с верхами, в большом дефиците. Синдикату не хватает наличных денег, они лежат на земле, их нужно уметь взять. Сегодняшняя операция организована хреново, она доказывает мою правоту.

– Возможно, ты и прав. Но если так, то почему они выбросили за борт Усова и Дурова?

– Их не выбросили, а поставили на место, – возразил Гуров.

– Ладно, Лев Иванович! – Теперь Крячко вылез из кресла, с хрустом потянулся. – Давай расставим точки над “i”. Я не герой, у меня семья. Мы сейчас вдвоем, можем все называть своими именами. Ты говоришь – Главное управление охраны Президента. Значит, генерал Коржанов. Я человек нормальный и воевать с ним отказываюсь. Никакой войны, драки не получится, нас с тобой элементарно спустят в канализацию. Ты видел, как сбледнул с лица Бардин? А он замминистра, имеет соответствующие связи.

– Не изображай из себя труса, не получится!

– Я ничего не изображаю! – повысил голос Крячко. – Я просто нормальный человек и не ссу против ветра. Я при Брежневе и Политбюро молчал? И ты молчал! Я готов драться один против десяти. А в стопроцентную безнадегу я не подписываюсь. Ты Петра спроси! Он тебе то же самое скажет!

– Все сказал? – Гуров потер лицо ладонями, нервно зевнул.

– Тебе мало показалось?

– Я Коржанова не знаю, читал о нем, и только.

– А тебе заместителя генерала мало?

– Мало! Существуют вопросы, которые без санкции первого лица не решаются, – убежденно сказал Гуров.

– Это мы с тобой такие вопросы? – Крячко хотел рассмеяться, но лишь закашлялся. – Стену головой не прошибешь.

– Согласен. Но давай сначала дойдем до этой стены.

– Дай слово. Когда мы стукнемся об нее, то отступим. Дай слово.

– Договорились. – Гуров пожал другу руку.

– За это следует выпить!

– Нет.

– Символически. – Крячко убежал на кухню, принес две стопки водки. – Вперед! С чего начнем? – спросил Крячко, когда они выпили и вновь уселись в кресла.

– А у нас лишь один ход.

– Он на вербовку не пойдет.

– Артем Дуров настоящий опер, которого смешали с грязью.