Бандитский брудершафт

Смоля папироску у приоткрытой оконной створки, Александр не раз наблюдал, как старенькая бабушка кормила стаю бездомных кошек. Окна раздевалки выходили в небольшой закрытый дворик, поросший старым вишняком и диким кустарником. Бабушка в сером застиранном фартуке и платочке, повязанном поверх седых волос, появлялась на заднем крыльце своего домика. В руках она держала чугунок, наполненный каким-то варевом. Десяток кошек сидели под кустами, ждали. Завидев кормилицу, они со всех лап бросались к ней. Серая, рыжая, белая с черными пятнами, полосатая.

Бабушка наклонялась, поправляла блюдца, выстраивала их ровным рядком и раскладывала ложкой месиво.

«Кушайте-кушайте, мои хорошие, — приговаривала она. — Кашка вкусная и полезная, на рыбьем бульоне».

Кошки послушно кушали. Кроме бабушкиного обеда, рассчитывать им было не на что.

Странно было наблюдать за этим. Всего месяц назад отгремела война, вокруг царила разруха, до сытой жизни так же далеко, как от Урала до Бреста. А бабулька исхитрялась и себе добыть пропитание, и бродячих кошек подкармливать.

Старая женщина дожидалась окончания трапезы и собирала пустые блюдца.

«Вот молодцы, все скушали. На здоровье!»

Семен приметил Сашкин интерес и равнодушно проговорил:"

"— Кошкин дом. А старуха — его хозяйка. Поваром в детском саду работала, что за дальним углом. Видать, оттуда и носит отбросы. Дед у нее давно помер, два сына погибли на фронте, сама сильно больна легкими, кашляет так, что аж у нас слышно.

Каждый раз, замечая за окном эту женщину, Александр наблюдал за ней, забывая о тлеющей папиросе.

«Вот ведь как бывает, — рассуждал он, с улыбкой поглядывая на кошачью трапезу. — Прожил человек всю жизнь в Москве, здесь родился, выучился, работал, создал семью. Потом потерял всех близких. Вот, казалось бы, и все, жизнь окончена. Ан нет, нашлось доброе дело для души».

Наевшись, кошки довольно мурлыкали и терлись выгнутыми спинами о старушечьи ноги. Она одергивала фартук, поправляла платочек, несколько минут стояла, наслаждалась свежим воздухом, полутенью от вишневых деревьев и общением с питомцами.

Когда Сашка с Семеном ворвались в «Шкатулку», гости опешили. Обычно официанты входили в кабинет скромно и незаметно. Они не производили шума, не привлекали внимания, даже если тащили подносы, нагруженные блюдами. А тут вломились, и с порога в крик.