Без пяти минут любовь

Им с первой минуты было так легко вместе, что даже сейчас Наталии было трудно поверить, что они знакомы чуть больше шести месяцев.

– Он подарил тебе часы твоей прабабушки? Часы работы Фаберже? С трудом приходя в себя после тяжелых воспоминаний, Наталия кивнула."

"– Если вы хотите, я вам их отдам. Мне будет очень приятно…

– Нет. Не надо. Я не об этом, – прервала ее Алегра. – Они твои. Прабабушка завещала их тебе. Просто… Я заметила их отсутствие уже несколько месяцев назад, но Эдвард отказался мне объяснить, куда они исчезли.

– И вы рассказали об этом Джанкарло, – пробормотала Наталия, вспомнив сцену, когда они с ним сражались за часы.

– Мои подозрения укреплял Говард Фиск, – добавила Алегра. – Это он позвонил Джанкарло в Милан и поделился с ним своими опасениями о чересчур близких отношениях между Эдвардом и его секретаршей. Джанкарло повел себя как настоящий сицилиец. – Она пожала плечами.

Наталия криво усмехнулась. Все это уже, как говорится, история.

– И очевидно, решил воспользоваться мной. Алегра остановилась и внимательно посмотрела на нее.

– Об этом тебе лучше поговорить с ним самим, – посоветовала она и увидела, как помрачнело лицо Наталии. Вздохнув, Алегра продолжила:

– Я пойду посижу с Эдвардом. Пока не узнаю наверняка, что никакой опасности для его жизни больше нет, из больницы ни ногой.

– Может быть, мне остаться с вами? – инстинктивно предложила Наталия.

Но Алегра замотала головой:

– Нам надо с твоим отцом побыть вдвоем. И еще, честно говоря, мне нужно некоторое время, чтобы начать воспринимать тебя как члена семьи.

Улыбка должна была скрасить последнее замечание, но Наталия все равно почувствовала болезненный укол. Она все же постаралась улыбнуться в ответ, стремясь показать, что понимает желание Алегры. Женщина, видимо догадавшись, что немного задела Наталию, тотчас смягчилась.

– Иди отдохни, – посоветовала она. – Если будет нужно, я тебя найду. А я пойду поговорю с ним. И как он умудрился довести себя до такого состояния!

Наталия промолчала. Эдвард жил под таким нечеловеческим давлением после смерти сына, что случившийся сердечный приступ, по ее мнению, вполне ожидаем.

Уже собираясь открыть дверь, Алегра добавила:

– И пожалуйста, прости меня за ту отвратительную сцену в приемной.