Беременность на годовщину развода

Пиджак расстегнут. Белая рубашка подчеркивает черноту волос и короткой бороды. Шевелюра чуть растрепана, на крепком запястье часы из белого металла. Я, как в первый раз, впитываю каждую деталь его образа. Кононов просто шикарен, черт возьми.

— Горячий ужин тебя ждет, — отмираю, — как и я.

Мужчина вскидывает брови, делает шаг ко мне. Стильные черные ботинки становятся рядом с моими персиковыми домашними тапочками. Ладони Семена опускаются на мои бедра, двигаются вверх. Он проникает ими под край рубашки, останавливается на ремне джинсов.

Чуть-чуть касается края кожи, а по мне уже бегут мурашки.

— Ты тоже горячая… — выдыхает Кононов.

Теперь торчком встают и соски.

— Мм… Сначала поедим?

Я даже оробела. Что-то новенькое. Семен наклоняется, покрывает мою щеку до виска быстрыми поцелуями. На время я забываю, на каком свете нахожусь.

— Я не против.

Кононов быстро отпускает меня, скидывает ботинки. Дарит хитрый взгляд. А я просто стою, глотаю кислород и пытаюсь сообразить, в какой стороне находится кухня.

Семен присоединяется ко мне уже без пиджака. Верхние пуговки рубашки расстегнуты, рукава он подвернул. Киваю ему на обеденный стол, он отодвигает одно из маленьких серых кресел, садится. Сегодня я хочу за ним поухаживать.

— Я приготовила рис по твоему любимому рецепту. Надеюсь, вкусы не поменялись…

— Нет, — быстро отвечает Семен.

Мы встречаемся взглядом. Кажется, оба имели в виду не только еду.

— Спасибо, что не стал задерживаться на работе.

Говорю без всякой издевки.

Режу большую креветку и медленно отправляю кусочек в рот. Мм… Я умею готовить. Поднимаю глаза, Кононов следит за движениями моих губ. Чувствую жар. И вовсе не от теплого блюда.

— В этом плане мои привычки поменялись, — Семен начинает говорить и есть, — раньше я не любил оставлять дела на завтра. Мало ли что может произойти. Сейчас понимаю — нужно успевать не только работать, но и жить.

У меня сразу назревает вопрос.

— И как давно ты пришел к такому выводу?"

"Жду. Я не последняя ревнивица, но, возможно, Татьяна показала Кононову другую сторону жизни.

Или же на переоценку ценностей его подтолкнуло одиночество. Но мне важно знать, ведь я так и не смогла достучаться до него в браке именно с этой мыслью! Семен жмет плечами.

— Не так давно. Наверное, в тот момент, когда мы снова сюда приехали.

Ого! Не удерживаюсь от улыбки.

— Я рада.

Остаток ужина мы молчим, только кидаем друг на друга взгляды. За окном стемнело, летит легкий снежок.