Беременность на годовщину развода

С болью, но и с потрясающим упоением. Сглатываю.

— Пройдем к столу? — предлагает Кононов.

Его голос звучит не так, как всегда. Я чувствую, мужчина волнуется. Мне тоже передается его настрой, в животе щекочет. И хоть стол выглядит безумно аппетитно, зверского голода я не ощущаю. Но и отказаться от приглашения не могу.

— Мм… Конечно.

Пока присаживаюсь, Кононов берет бокал на высокой ножке и наливает туда красноватую жидкость. Ставит передо мной, то же самое проделывает со своим бокалом.

— Сегодня у нас виноградный сок, — улыбается.

Я внимательно наблюдаю.

— За что будем пить? — приподнимаю брови.

Семен зависает на миг.

— Ну как вариант — за нас.

Смеюсь.

— Очень оригинально!

Мужчина жмет плечами.

— Зато в тему.

Легонько касаемся бокалами, делаем глоток. Приступаем к еде, но в воздухе все равно висит какая-то недосказанность. Украдкой смотрю на Семена. На мои любимые руки, которые держат блестящие приборы. Провожу глазами по венкам, закатанным рукавам серой рубашки, поднимаюсь к плечам. Еще выше.

Делаю глоток сока. Откладываю вилку. Семен вдруг выдыхает и широко улыбается.

— Если ты не слишком голодна, можно я возьму слово?

Киваю, в нас обоих не лезет кусок. Кононов поднимается из-за стола, проходит ко мне. У меня вертятся догадки, что именно он задумал. И сейчас от волнения я цепенею. На мужчине нет пиджака, и он опускает руку в карман брюк. Мне хочется зажмурить глаза, как на крутом аттракционе.

Но я смотрю на любимого и вижу в его руках красную коробочку. Боже! Выдвигаю стул, но не встаю. Этикет не требует, а я просто свалюсь с ног от трепета. Мой шикарный мужчина опускается на одно колено.

— София, — он переводит дух, — это предложение прозвучит не в такой роскошной обстановке, как первое. Но оно идет из самого моего нутра… Выходи за меня?.. Снова и навсегда.

Да, предложение не первое. Однако контрольное. В нем нет неожиданности (ну, может самую малость), но оно пронзительное, как выстрел.

В прошлый раз он сделал мне предложение на океане. Только для меня играла музыка, и даже заискрился мини-салют. Сейчас мы на своей кухне, нигде не палят фейерверки. Но внутри меня теплится огонек. И он не разлетится на искры. Наш очаг будет гореть…"

"— Всегда, — повторяю одними губами и говорю громче, — я согласна, Семен. Конечно, я согласна.