Расческа для Лысого

Нужен Ремнев.

Я пытаюсь читать краткие инструкции, пересматриваю ссыль в облаке, где лежат нужные документы. И прикидываю сроки.

Вылет сегодня. Даже билеты заказаны, у Сухого оперативно работают люди.

И я оперативно работаю.

Я перевожу взгляд на закрывшуюся дверь подъезда. Сжимаю телефон непроизвольно, чуть ли не до хруста.

И чувствую почему-то горечь во рту.

Перемешанную с остаточной сладостью ее губ.

Глава 19

Ленка

– Ленка! Ле-на! Ты заснула, что ли?

Голос Машки звучит резко, я даже вздрагиваю. Дергаю плечом, смотрю на нее поверх солнечных очков.

– Ты заснула, что ли? Глянь, Вадик идет!

Машка возбужденно подпрыгивает на шезлонге, поправляет лямки купальника. Я пожимаю плечами и валюсь обратно. Плевать. На всех. И, особенно, на доставучего Вадика.

– Лен! Да ты хоть повернись!

– Нахера? Если тебе надо, говори с ним. Мне не надо.

– Дура!

– Заткнись. Волосы отросли, смотрю?

После этого Машка затыкается, только губы дует. А я отворачиваюсь, размышляя, что, может, и не стоило мне ее прощать? Как говорится, единожды предавший…

Но эти два с половиной месяца жаркого не по-нашему лета мне было херово.

Я сдерживаю вздох и внезапные слезы. Злюсь на себя. Потому что овца. И веду себя, как овца. Только тупые овцы жалеют о том, чего никогда бы не случилось.

Переживают. Волнуются. В голове постоянно перематывают кадры того, что им, овцам, казалось счастьем. А в реальности… Ну, для меня это было счастьем.

В голове моей, проклятой тупой башке слезливой овцы, опять бегут кадры счастливой недореальности. Озеро, запах сирени и черемухи, облитая лунным светом массивная мужская фигура. Вкус коньяка и сигаретного дыма на губах. Тяжесть и твердость его тела. Звезды на плечах. Взгляд. Жадный и темный. Голос, хриплый, насмешливый: «Малех…».

Отражение наших фигур в зеркальном потолке.

Два с половиной месяца прошло. Два. С. Половиной. Дура ты, Ленка. Овца.

Он написал смс. Короткую. Что-то про работу, про отъезд, про то, чтоб не скучала. Не помню, что конкретно. Удалила сразу. И номер его удалила. Потом пожалела, конечно. А тогда… Просто пришла в себя от того, что сижу и тупо удаляю все, отовсюду.