Аристократ с юга

«Силен!» – про себя восхитился Аринэль, смотря на главного стража столицы, который говорил это без бумажки!

– Решение коронного суда вынесено в сотый день лета 417 года новой династии, – Мерфолен перевел дух и, подпустив в голос торжественности, завершил. – Председатель суда его величество, король Та-Релии, герцог Церантона, маркграф Меридис, Деннар Релия Меридис Вестфолен.

Даяна стояла и хлопала глазами. На ее лице было написано недоумение. Ну, еще бы, про нее ведь ни слова не было сказано.

– Простите, но… – пролепетала девушка.

– Госпожа Кэйфолен, – строго посмотрел на нее главный страж. – У вас есть сомнения в компетенции коронного суда?"

"– Нет, – Даяна смутилась.

– Тогда, господа, – Мерфолен окинул взглядом комнату. – И дамы. Милит Даэрон-Мерии больше вас не задерживает. И я надеюсь, что мы с вами более никогда не увидимся, по похожему поводу.

Главный страж характерно посмотрел на Аринэля. Все бывшие подсудимые и свидетель поклонились…

* * *

Аринэль усмехнулся, когда Саманта, сверкнув глазами и хмыкнув, пошла впереди.

Трелон сказал, что все поедут в их особняк. Все, это значит, все. В том числе и Даяна Кэйфолен.

Даяна, когда они вышли из «судейской» каюты, бухнулась на колено. Нет, не потому, что она устала. Так тут было принято среди аристократов приносить извинения. И да, это не просто так похоже на ритуал принесения вассальной присяги (кстати, ее тут приносят только королю, ну и, наверное, в империи тоже самому главному, точнее главной). Аристократ, таким образом, признает за собой долг. Не вассальный, но серьезный не менее. Насколько Аринэль помнил, точнее извлек из памяти, которая ему досталась, отплатить долг можно только совершим поступок не менее важный… А Даяна еще (молодость, время радикальных действий) взяла и признала, публично (!), что она признает Долг Жизни.