1000 Первая дочь (СИ)

Даже задернул шторы, хотя это не нравилось ему и, кажется, лишило какого-то особенного удовольствия.

Впрочем, в темноте тоже была своя прелесть. Сейчас, когда глаза привыкли к полумраку, я ясно различала очертания тела Алексиса. Он нависал надо мной, боясь причинить боль, ведь он намного сильнее и тяжелее меня. Он мог бы и вовсе раздавить меня — одно неосторожное движение, и косточки мои бы хрустнули под его натиском. Но он был нежен и одновременно могуч. Я чувствовала его внутри себя — так остро.

— Нет, мне не больно, — я улыбнулась во тьму.

Сомкнула ноги у него на спине, позволяя проникнуть в меня еще глубже, до самых сокровенных глубин. Это чувство восхитительной наполненности пьянило, как бокал крепленого вина. Я была влажной, горячей и податливой, наверное, именно это позволило мне не испытывать больше боли, а наслаждаться этим единением.

— А так?..

Алексис начал двигаться во мне, то глубоко погружаясь, то выскальзывая. Постепенно движения его становились более резкими, даже немного грубыми.

Еще несколько резких выпадов, и я вскрикнула, кажется, сорвавшись с обрыва. Но я не упала, а будто взлетела, вознеслась над этим грешным миром. Это упоительное чувственное наслаждение. Я и не знала, что подобное возможно.

— Майлин!..

Алексис выкрикнул мое имя и следом за мной достиг пика удовольствия. Я чувствовала, как его семя изливается в меня.

А потом мы долго лежали, даря друг другу спокойные, уже не возбуждающие, а, скорее успокаивающие ласки. Сердце мое все еще билось учащенно. Перекатившись на бок, Алексис положил широкую горячую ладонь мне на живот. Он еще подрагивал от пережитого только что наслаждения.

Не сразу, но я почувствовала легкое покалывание и пощипывание. Это Алексис что-то творил с моим телом, используя свою магию.

— Я не хочу, чтобы ты забеременела с первого же раза, — улыбнулся он на мой немой вопрос.

Нервно сглотнула и кивнула в темноту. Подобное его поведение напомнило мне о суровой истине: я рабыня. Если забеременею от Алексиса, мой ребенок будет незаконнорожденным. И унаследует статус своей матери — рабыни. Такой жуткой участи я не пожелала бы и врагу, не то что собственному чаду.

Наверное, стоило поблагодарить Алексиса за беспокойство. Но я не могла. Прикусила губу, боясь разрыдаться.