1000 Первая дочь (СИ)

Но жестоко ошиблись…

Король Лимба не был столь плодовит, как король Ишатра. Эдинбер был его единственным сыном и наследником. Оттого жестокая месть не заставила себя ждать.

Подкупив нескольких придворных, воины Лимба проникли в королевский дворец и учинили резню, по кровопролитию и безжалостности не знавшую себе равных. Король Лимба поклялся уничтожить род Тарима. И ему это удалось…

Почти.

Я смутно помню события тех дней. А все то, что отложилось в разуме, предпочла бы забыть. Крики боли и отчаяния. Повсюду огонь — воины Лимба подожгли дворец.

Вооруженные люди рыскали по коридорам, убивая всех детей и наложниц. Не щадили даже беременных женщин и грудных младенцев.

Моя мама, хоть и тяжело пережила предательство Тарима, была женщиной умной и дальновидной. Поняв, что не сумеет сбежать, она коснулась губами моего лба (кажется, на моем челе и сейчас горит сияющей путеводной звездой ее поцелуй), а после бросила в мусоропровод.

— Ты маленькая, пролезешь! — сказала она.

Я плакала и цеплялась за ее платье.

Мне хотелось утянуть ее за собой. Тогда мама схватила нож из вазы с фруктами и отрезала кусок своего платья. Все еще сжимая ткань в руках, я полетела вниз и упала в дурно пахнущую воду. Меня подхватило сильное течение и понесло, без шанса прибиться к берегу. Вода то накрывала меня с головой, то ненадолго выпускала из ледяных объятий, позволяя сделать вдох. Я хорошо плавала для своих лет, но все же силы были не равны.

Не знаю, сколько пробыла в воде, и как долго длилось мое вынужденное плавание, только река вынесла меня к берегу страны Озис, расположившейся в зеленой долине между горами Лимба и холмами Ишатра.

Я застряла в прибрежных камышах, измученная и обессилевшая. Пыталась кричать, но голос мой более походил на писк голодного птенца, чем на призыв о помощи.

И, тем не менее, меня услышали.

На берегу реки стирала белье женщина по имени Лагра, на долгие десять лет заменившая мне родную мать. Она подобрала меня, умело очистила мои легкие от воды — у нее был дар лекарства, слабый, но для меня этого оказалось достаточно.

— Девочка моя… — Лагра плакала, поднимая меня на руки. — Сколько я молила богиню речных вод послать мне дитя, и вот, она сжалилась надо мной. Слава великой прародительнице!"

"Восхваляя богиню, она уложила меня в корзину поверх белья и понесла домой. Мне было привычно путешествовать подобным образом. Я быстро уснула. И проспала много часов кряду. А когда очнулась, то увидела два склоненных надо мною лица.