1000 Первая дочь (СИ)

Завидев полуобнаженную гетеру, он поприветствовал ее. А по мне мазнул взглядом, как по уродливому грибу, с какой-то стати выросшему возле прекрасного цветка.

К моему великому облегчению, он не был обнажен полностью. Вокруг его бедер было обмотано полотенце. Очень узкое, надо сказать, полотенце. Оно скорее подчеркивало все его достоинства, чем скрывало. Кожа воина отливала бронзой, а тело словно состояло из одних мускулов. Темная поросль кудрявых волос на груди убегала дорожкой вниз, за край набедренной повязки. Чтобы не смотреть туда, где под тканью виднелась впечатляющая выпуклость, я резко подняла голову.

— Я принесла для вас благовония, господин, — едва произнесла непослушными губами и согнулась сильнее обычного.

— Как насчет того, чтобы самой растереть мне спину? — его вопрос поставил меня в тупик.

Я снова подняла взгляд и встретилась с его смеющимися глазами. Его явно забавляла ситуация, да и другие воины с не меньшим интересом наблюдали за нами.

— Я н-немогу, г-господин, — испуганно прошептала я.

Бежать… Надо бежать не оглядываясь, иначе я утону в темном омуте его глаз, захлебнусь от сияющей в них страсти.

— Я это сделаю лучше нее! — заявила рыжая гетера раздраженным голосом.

И толкнула меня — да так сильно, что я с размаху полетела в воду. И тут же начала тонуть, потому как треклятый камень Сандра привязала крепко.

Глава 3

Алексис

Черт бы побрал эту женскую привычку соревноваться.

Так думал я, вылавливая из воды бедняжку. Нырять за ней пришлось на самое дно. Мешковатая одежда сослужила плохую службу. Схватив девушку за грудки, я попытался выплыть. И в этот миг нащупал нечто, чему не нашел объяснения: к ее спине был привязан камень — именно он тянул бедняжку на дно.

— Дикал тебя раздери! — не сдержался я.

Какому идиоту могла прийти в голову такая мысль - привязать девушке каменный горб? Это какое преступление нужно совершить, чтоб заслужить подобное наказание?

Даже с камнем и грудой мокрой одежды девушка весила как ребенок. В моих руках она казалась особенно хрупкой. Когда я вынес ее на край бассейна, она вдруг дернулась и закашлялась.

— Сейчас я помогу тебе, — тихо прошептал я, хотя она навряд ли услышала.