1000 Первая дочь (СИ)

Боль и наслаждение смешались воедино, заставляя забыть о реальности.

Она сделала языком круговое движение, и подалась вперед. Я вошел не слишком глубоко, но даже этого хватило, чтобы почувствовать себя на седьмом небе от счастья. Еще мгновение, и я кончил бы, совершенно потеряв рассудок от ее ласк.

Но вот Майлин подняла голову. Освобождая меня от сладкого плена, и, блаженно прикрыв глаза, призналась:

— На вкус ты солоноватый, как море. И такой твёрдый и горячий, словно камень, прогретый солнечным светом.

Терпеть дальше я не мог.

Настал мой черед распалить Майлин так, чтобы она молила о продолжении.

— Иди ко мне, — позвал я ее.

Она поднялась и покорно приникла к моей груди. Теперь мой член упирался в ее мягкий плоский живот, и это было невыносимо. Я поднял ее на руки и, уложив на кровать, приник к ее губам в жарком поцелуе. Сначала он был легким, манящим. Я дразнил ее легкими прикосновениями языка, совсем как она недавно. Но каждый раз, когда она хотела продолжить, отстранялся.

Стон разочарования и одновременно желания вырвался у Майлин.

Она прикусила мою нижнюю губу, будто в отместку за то, что я решил раздразнить ее.

— Ах ты, маленькая хищница! — восхитился я.

Настала пора избавить ее от лишней одежды. Майлин приподняла бедра, помогая избавить ее от сорочки. Глаза ее полыхали страстью. Она прогнулась в спине, словно подставляя свою пышную грудь для поцелуев. Вершинки ее стали твердыми, манящими, точно вишенки на сливочном торте. Я не мог не попробовать их на вкус.

Майлин приподнялась и потерлась об меня всем телом, моля о продолжении.

Забросила одну ногу мне на бедро, и мой волосатый живот встретился с ее гладким. Член уперся во влажный вход. Сил на сопротивление не осталось.

Очень медленно, словно все еще имею дело с девственницей, я вошел в нее. Погрузился до конца и снова вышел. Майлин закинула вторую ногу мне на бедро, обхватила руками плечи и подалась вперед, прижимая к себе как можно крепче. Она будто требовала, чтобы я потерял над собой всякий контроль, взял ее неистово и страстно.

Ее глаза были широко раскрыты, Майлин наблюдала за мной, словно боясь пропустить нечто важное. Острые ноготки царапали кожу на моих плечах, но я совершенно не чувствовала боли. Я хотел заполнить ее всю, довести до самых вершин экстаза.

Время будто замерло для нас обоих. Осталась только эта кровать и два тела, жаждущие слиться воедино."

"Майлин прикусила нижнюю губу и, откинув голову, закрыла глаза. Она была близка к пику наслаждения и звала меня за собой.