1000 не одна ночь

— Что тебя больше смутило то что эти женщины танцевали для меня или то что ты подсматривала и нарушила мой приказ не выходить наружу без меня?

Смотрю на него снизу-вверх и кажусь себе какой-то маленькой, убогой, не похожей на тех танцовщиц…Так странно все это я вижу нищету, вижу, как живет его народ и при этом он все равно дает почувствовать насколько он выше меня и любого другого человека даже если бы тот был несметно богат.

И я против него ничто. Беспомощная и бесправная. И нет больше ни одного пути к отступлению.

— Я не подсматривала…мне хотелось выйти отсюда.

— Ты могла подождать меня, — а сам распускает мои волосы, расплетает косу, его пальцы неторопливые и очень проворные. Словно он не раз распускал женские волосы. — так что насчет покорности, Альшита?

Я ему не ответила…молча смотрела в ярко-зелёные глаза. Они казались мне ядовитыми и токсичными, они отбирали у меня желание сопротивляться и порабощали мою волю.

Вздрогнула, когда увидела, как темнеет его взгляд, превращаясь в из изумруда в мокрую листву дремучего леса или джунглей, где затаилась опасность.

— Мне нужно наказать тебя за своеволие…каждый раз смотрю на тебя и понимаю, что должен три шкуры с тебя содрать и не могу. Что-то ты делаешь со мной, Альшита…что-то странное.

Его ладони заскользили по моим ногам, задирая подол джалабеи, по обеим сторонам от моих ног.

— Кожа гладкая…прозрачная и мои руки на ней черными пятнами.

Пальцы едва касаются кожи, вызывая дрожь во всем теле. Неправильную, ненавистную дрожь. Я не хочу ее испытывать по отношению к нему. Хотела отпрянуть, но он стал между моих ног и сильно сжал меня за поясницу, не давая увернуться или отпрянуть. Склонился вдруг к моей груди и прикусил сосок через ткань. От неожиданности я выгнулась назад, а он тут же обхватил мгновенно затвердевший кончик горячим жадным ртом и тут же ощутила, как что-то твердое уткнулось мне между ног и в низ живота.

Аднан потянул меня за волосы, заставляя прогнуться и запрокинуть голову назад, его губы и язык обжигали мою кожу, поднимаясь вверх, к ключицам, шее, подбородку, захватывая голодными губами кожу и покусывая, оставляя мокрые, зудящие от укуса следы, пока не набросился на мой рот, проникая в него языком, быстро, голодно, яростно и одновременно неожиданно касаясь кончиками пальцев влажной плоти внизу.