1000 не одна ночь

Не зря все говорили ему что ты красивая.

Ты будешь стоить тысячи долларов. Но вначале тебя поимеет Наби.

Схватился за ворот моей Джалабеи в попытке разорвать и в этот момент я увидела, как его глаза застыли и широко распахнулся рот, а потом из него на меня хлынула кровь. Я закричала, дергая ногами и сбрасывая с себя тело, а когда Наби упал увидела в его спине нож.

А потом и услышала топот копыт…встала с песка, пошатываясь, и чувствуя, как по мне стекает кровь этого ублюдка, а ноги все еще предательски дрожат. Смотрела как приближается всадник и как дрожит и плавится его силуэт в первых лучах солнца.

— Я хочу тебя покорную, Альшита. Покорную во всем.

А я нагло посмотрела ему в глаза чувствуя, как все еще скручивает в узел желудок и неприятный осадок заставляет пересыхать горло от пережитого страха.

— Срок предложения истек.

Усмехнулся и рывком привлек меня к себе, опутал своими сильными руками, зарываясь в мои волосы на затылке.

— Тогда я заставлю тебя быть покорной. Мне нравятся оба варианта.

Снова провел ладонью по моему лицу от лба к подбородку.

— Твои братья…они…

— За ними поехал Рифат. Я надеюсь они живы. А если нет, то значит такова их участь. Я не испытываю жалости к пленным.

Потом вдруг провел пальцами по моей скуле. Трогая ссадину после удара кулака Наби. Брови сошлись на переносице и взгляд стал острым, цепким, убийственно пронзительным. Иногда…от его взгляда хотелось кричать настолько он был невыносимым.

— Зачем сказала, что хочешь быть моей? Чем я лучше Наби или Асада?

Покрутил лезвие в руке привлекая мое внимание.

— Ты не лучше их.

— Мне хочется отрезать тебе язык, Альшита. Если бы ты молчала ты была бы бесценной…но я собираюсь научить тебя пользоваться им чтобы ублажать твоего хозяина. Отвечай — почему я?

От его слов вспыхнули щеки и мне даже показалось, что все лицо пошло красными пятнами.

— Не знаю…

— Знаешь. Говори!

— Я уже сказала. Нет никаких причин, кроме той что я тебе назвала.

— Есть. Ты прекрасно знаешь, что рядом со мной ты останешься в живых и тебе ничего не угрожает. Я дал тебе эту уверенность.

Наклонился к моему лицу:

— Но я же могу и забрать.

— Почему ты приехал за мной?

— Я так захотел.

* * *— Асад этого не простит.